PostHeaderIcon Александр Кимберг: "СУДЬБА ИНЖЕНЕРА И ЕГО СВЕРШЕНИЙ"

There are no translations available.

წარმოგიდგენთ სსრკ მინისტრთა საბჭის პრემიის ორგზის ლაურიატის, საქართველოს დამსახურებულ ინჟინრის, ტექნიკის მეცნიერებათა დოქტორის ალექსანდრე კიმბერგი წიგნიდან: ,, СУДЬБА ИНЖЕНЕРА И ЕГО СВЕРШЕНИЙ ‘’ (,,ბედი ინჟინრის და მისი მიღწევები“ რუსულ ენაზე) ვრცელ ფრაგმენტებს, რომელშიც მოთხრობილია ავტორისეული მოგონებები საქართველოში მისი ცხოვრებისა და მოღვალწეობის შესახებ.

 

Представляем фрагменты из  книги Александра Кимберга,  дважды лауреата премии Совета Министров СССР,  доктора технических наук, заслуженного инженера Грузии: ,, СУДЬБА ИНЖЕНЕРА И ЕГО СВЕРШЕНИЙ ‘ (на русском языке), в которой рассказывается  воспоминания автора  о его в своей жизни и деятельности в Грузии.

 


 

 

Иерусалим 2011

 

 

Александр  Кимберг  –  доктор  технических  наук,  дважды лауреат  премии  Совета  Министров  СССР,  заслуженный строитель Грузии, автор свыше ста научных трудов и изо- бретений. Родился 21 декабря 1923 года в Тбилиси. Окон- чил с отличием Тбилисский институт инженеров железно- дорожного  транспорта  (ТБИИЖТ)  в  1947  году.  Работал главным  специалистом  по  мостам  Тбилисского  филиала института «Союздорпроект» и заведующим лабораторией Тбилисского  зонального  института  «ТбилЗНИИЭП».  Со- вместно с китайскими и югославскими специалистами вне- дрил   новые   сборные   железобетонные   предварительно- напряженные конструкции в транспортном и гражданском строительстве.   Работал   в   Афганистане   руководителем группы рабочего проектирования при строительстве авто- мобильной дороги через горный хребет Гиндукуш. Репатриировался в Израиль в 1992 году. Возглавлял амуту «Прогресс в строительстве».

 

 

 

Александр Кимберг

СУДЬБА ИНЖЕНЕРА И ЕГО СВЕРШЕНИЙ

Воспоминания

© Все права принадлежат автору

 

 

Printed in Israel

2011

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ

Пролог . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .     6

 

Глава первая. Грузинский дебют . . . . . . . .     8

Глава вторая. Китайский триумф . . . . . . .   26

Глава третья. Афганская одиссея . . . . . . .  35

Глава четвертая. Зональный траверс . . . .   54

Глава пятая. Югославская гармония . . . . .  79

Глава шестая. Российский экзамен . . . . . . 108

 

Глава седьмая. Израильский эпилог . . . . .  133

Фотоматериалы

 

Публикуется сокращением

 

СОДЕРЖАНИЕ НАСТОЯШЕЙ ПУБДИКАЦИЙ


Глава первая. Грузинский дебют  (незначительным сокращением) . . . . . . .

Глава вторая. Китайский триумф (с переносом здесь несколько фото из раздела фотоматериалов) . . . . . . .

Глава третья. Афганская одиссея (с переносом здесь несколько фото из раздела фотоматериалов) . . . . . . .

Глава четвертая. Зональный траверс (с переносом здесь несколько фото из раздела фотоматериалов) . . . .

Глава пятая. Югославская гармония (с переносом здесь несколько фото из раздела фотоматериалов) . . . . .

Глава шестая. Российский экзамен (незначительным сокращением) . . . . . .

 

 

 

 

 

 

Светлой памяти моей любимой жены Нины Лебединской посвящается

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На  склоне лет  очень многое из пережитого  забы-лось навсегдаОднако знаменательные  события, не- которые эпизоды надежно сохранились в памяти.

 

Далекие воспоминания позволили мне написать  эту книгу, в которой  я попытался  подвести  итоги  своего жизненного пути и тесно  вплетенной в него инженер- ной деятельности

 

 

Глава  первая




ГРУЗИНСКИЙ ДЕБЮТ

 

Вспоминается далекий 1947 год. Тбилиси. Эйфория после по- бедного окончания Великой Отечественной войны постепенно сменяется рабочими буднями.

Я вместе с тетей Сюзи Яковлевной живу в большой комнате коммунальной квартиры по проспекту Плеханова, 111, корпус

3. Все пять трехэтажных корпусов этого дома-комплекса с не-

большой электростанцией раньше принадлежали бакинскому миллионеру, армянину Никите Сергеевичу Адамову, который до войны жил вместе с многочисленными родственниками на втором этаже нашего корпуса. Бывший миллионер, а ныне пенсионер, изредка заходил к нам в гости поиграть со мной, тогда еще школьником, в шахматы, обсудить международное положение*.

Завершаются мои студенческие годы. Позади остались лек-

ции, зачеты, экзамены, безмятежные студенческие каникулы,

--------------------------------------------------------------------------

* В юношеские годы я охотно посещал лекции о международном поло-

жении, проводимые по различным организациям штатными лекторами, среди которых выделялся некий Сулейман. На этих лекциях зачастую можно было услышать то, о чем не писали в газетах. Вскоре после окончания войны  мне  довелось  услышать в  зале  ИМЭЛа  (Институт Маркса, Энгельса, Ленина) на проспекте Руставели блестящую лекцию о международном положении приехавшего из Москвы знаменитого ис- торика – академика Е. В. Тарле (автора книг "Наполеон", "Крымская война" и др.), который дал откровенную характеристику ряду государ- ственных деятелей США,  яркими  красками  обрисовал послевоенные успехи советской дипломатии. В частности, Е. В. Тарле показал, что впервые в истории России на наиболее уязвимом в стратегическом от- ношении западном направлении удалось выстроить надежный заслон – группу дружественных СССР государств.

----------------------------------------------------------------------------

преддипломная практика, на которой я ухитрился отличиться*.

Склонившись над чертежной доской я тружусь над диплом- ным проектом – железнодорожным большепролетным железобе- тонным арочным мостом системы Майяра.

То и дело мне приходится заглядывать в учебник академика

Г. П. Передерия, выдающегося советского мостовика, автора про- екта моста через реку Неву в Ленинграде, с которым, значительно позже, мне удалось познакомиться лично.

Однажды я обращаю внимание на фразу в учебнике, в которой говорится об экономическом преимуществе мостов с ездой по верху** перед с мостами с ездой по низу***, вызванном бóльшим пролетом поперечных балок проезжей части последних.

В связи с этой фразой у меня внезапно возникает вопрос: по-

чему же висячие мосты бывают только с ездой по низу?

Обдумывая вопрос, я вычерчиваю схему новой конструкции и прихожу к выводу, что в случаях, когда расстояние между уров- нем воды и низом конструкции пролетного строения достаточно велико, применение системы висячего моста с ездой по верху экономически вполне оправдано, так как помимо облегчения проезжей части, имеет место сокращение длины канатов за счет "послепилонных" участков (отсутствие пилонов при езде по вер- ху в какой-то степени компенсируется увеличением расхода ма- териала на сжатые стойки, которые появляются взамен легких растянутых подвесок при езде по низу).

Этими соображениями я решаю поделиться с руководителем своего  дипломного  проекта,  академиком  АН  Грузинской  ССР

Кирьяком Самсоновичем Завриевым, выдающимся ученым с ми-

 

------------------------------------------------------------------------------------

* В первый же день практики на стройке моста через реку Куру у стан-

ции Карели я во время ознакомления с объектом заметил начальнику, что хомуты в стыках стоек деревянных подмостей стоят неправильно – болты работают на отрыв гаек, а должны работать на срез. Этого оказа- лось достаточно, чтобы меня на следующий день назначили руководи- телем технического отдела строительства.

** Проезд в этих мостах осуществляется над несущими конструкциями.

***  Проезд в этих мостах осуществляется между несущими конструк-

циями.

--------------------------------------------------------------------------------------

ровым именем, автором динамической теории сейсмостойкости, директором института строительной механики и сейсмостойко- сти АН Грузинской ССР. Кирьяк Самсонович снисходительно улыбается и советует мне не заниматься изобретательством во время дипломного проектирования. Я обескуражен. Но, в конце года, составляю заявку на изобретение и посылаю ее в Министер- ство   путей   сообщения   СССР   (архивный   номер   372650   от

05.01.1948 г.). Вскоре из этого министерства получаю убийствен-

но-отрицательную рецензию кандидата технических наук Писи- цына, который посчитал предлагаемое конструктивное решение моста безграмотным, отличающимся неустойчивостью...

Проходит много лет. Институт строительной механики и сейсмостойкости АН Грузинской ССР проводит городской семи-

нар. На нем с интересным сообщением о недавно прошедшей международной   научно-технической   конференции   выступает

один из участников этого форума профессор Г. Н. Карцивадзе. К

моему величайшему изумлению, Георгий Николаевич сообщает, что центральное место на конференции занял отчет о строитель- стве в Южной Америке висячего моста... с ездой по верху!

Спустя годы, в августе 1975-го, я решаю направить во Всесо-

юзный научно-исследовательский институт государственной па- тентной экспертизы (ВНИИГПЭ) повторную заявку на конструк- цию висячего моста с ездой по верху, содержащую ссылку на приоритет 1947 года. Но, увы, мне противопоставляют американ- ский патент на аналогичную конструкцию, выданный на имя Jo- seph B. Strauss 13 октября 1936 года. Таким образом, оказывается, что я опоздал на целых 11 лет! К сожалению, мой первый блин оказался комом.

 

Завершив учебу в Тбилисском институте инженеров железно- дорожного транспорта получением диплома с отличием, я посту- паю 16 октября 1947 года на работу в Тбилисский филиал госу- дарственного проектного института "Союздорпроект" Министер- ства автотранспорта и шоссейных дорог СССР. В отделе искусст- венных сооружений этого института, в котором я приступаю к обязанностям инженера-проектировщика, царит подлинно твор- ческая атмосфера. Патронирует работу отдела главный инженер

 

 

 

филиала, видный советский мостовик Николай Александрович Словинский, автор впечатляющих проектов – моста через реку Дон в Ростове (с разводным пролетом) и моста имени челюскин- цев через Куру в Тбилиси.

Впоследствии Николай Александрович защитит кандидатскую и  докторскую  диссертации.  Сотрудником  отдела  является  вы-

дающийся грузинский мостовик Константин Самсонович Дидид-

зе – автор проекта Дигомского моста через Куру в Тбилиси. С отделом искусственных сооружений сотрудничает проф. Карци- вадзе – автор проектов мостов имени К. Маркса и Н. Бараташви- ли через реку Куру в Тбилиси, человек исключительно яркий и самобытный, блестящий лектор и оратор, бесценный тамада, большой шутник, всеобщий любимец (особенно женщин). Имен- но от него я услышал анекдот: "Мы все говорим – есть сейсмо- стойкие сооружения, есть сейсмостойкие здания. Вопрос – а есть ли сейсмостойкие женщины? Ответ – есть. Это те, которые отда- ются, не колеблясь".

Другим известным специалистом, сотрудничающим с отделом является доктор технических наук, проф. А. Я. Аствацатуров, ав- тор известного моста типа арка с затяжкой с наклонным подвес- ками на Военно-Грузинской автомобильной дороге.

Начальником отдела искусственных сооружений работает гидролог с всесоюзным именем, кандидат технических наук И. И.

Херхеулидзе.

В обстановке всеобщего по-настоящему профессионального эн- тузиазма я быстро осваиваюсь, и у меня из-под карандаша букваль- но вылетают чертежи проектируемых мостов и их элементов. Как- то, полушутя-полусерьезно, ко мне обращается инженер Буля Ме- ликян, кстати, будущий зять президента АН Грузии Мусхелишвили, отличный шахматист, и просит работать помедленнее, чтобы ос- тальным проектировщикам-мостовикам не начали урезать наряды.

В ту пору жизнь мою заметно разнообразят командировки и поездки на изыскательские работы в самые различные районы

Союза. Это связано еще с тем, что тбилисский филиал "Союздор-

проекта" имеет весьма широкий круг заказчиков в республиках Северного Кавказа, Закавказья и Средней Азии, и это предопре- деляет профиль наших работ.

 

 

Первая же командировка оборачивается для меня неожидан- ным испытанием. Меня вызывает главный инженер и поручает срочно вылететь в Москву, чтобы ускорить разработку проекта разводного пролета моста через реку Дон в городе Ростове. Эту разработку ведет на субподряде московский институт "Проект- стальконструкция". Покупаю билет на первый московский рейс в понедельник. А в воскресенье вечером по радио торжественно объявляют о денежной реформе. Мои командировочные сразу автоматически уменьшаются в 10 раз, а других денег я еще не успел заработать!

Звоню Николаю Александровичу Словинскому домой и про- шу отложить командировку. Он отвечает, что никакой необходи- мости в этом нет, так как в первый же день в Москве, в централь- ном институте, мне выдадут дополнительные командировочные новыми  деньгами.  Ранним  утром  в  понедельник,  убаюканный этим обещанием, я беспечно еду в тбилисский аэропорт.

В зале ожидания встречаю школьного товарища Жору Степа-

нова. Он в отличном настроении – после объявления о денежной реформе и до ее вступления в силу сумел в каком-то магазине купить ящик коньяка за старые деньги. Жора летит в Сухуми.

Первый раз в жизни я – в самолете. Мы вылетаем точно по расписанию, но... долетаем только до Адлера, так как метеоусло-

вия оказываются слишком суровыми. Аэрофлот вежливо отказы- вается кормить пассажиров и нас размещают на ночь в какой-то гостинице.

И так мы "летим" трое суток. Денег в кармане после обмена

– кот наплакал. Между тем, мы делаем очередную вынужден- ную посадку в Харькове. Тут я не выдерживаю и на остаток денег покупаю железнодорожный билет до Москвы в бесплац- картном вагоне. Мы отъезжаем вечером. Рядом со мной садит- ся какая-то пожилая харьковчанка, которая извлекает из боль- шой корзины многочисленные продукты и начинает их с аппе- титом уплетать. Я отворачиваюсь и молча страдаю. Денег на ужин у меня нет...

Только на следующий день, в Москве, заканчиваются мои страдания, когда я получаю в бухгалтерии "Союздорпроекта" но-

венькие рубли и бегу в буфет.

 

 

В дальнейшем мои первые изыскания тоже не обходятся без приключений.

В октябре 1948 года я выезжаю на полевые изыскания в За-

падную Грузию вместе с моим бригадиром тех лет К. С. Дидидзе. Идут проливные дожди. Но нам нужно работать. На автомашине- вездеходе мы пытаемся форсировать небольшую реку вброд. Но машина всплывает из-за поднявшегося уровня воды, и течение начинает увлекать нас. Мы едва не переворачиваемся, чудом из- бежав смертельной опасности. С большим трудом нам удается "высадиться" на противоположном берегу. Чтобы успокоиться после пережитого я показываю Константину Самсоновичу свой маленький блокнотик, куда я записываю по одному, лучшему с моей  точки  зрения,  стихотворению  каждого  из  прочитанных мною отечественных и зарубежных поэтов-классиков.

Константин Самсонович внимательно читает и, неожиданно,

на последней пустой странице, экспромтом пишет:

 

 

 

ЭПИЛОГ

 

Крылатой  юности мечтанья Над миром Сашика носили... В них было много обаянья,

Но мало мужественной силы...

 

Я слегка раздосадован. Сажусь за стол и тут же пишу ответное стихотворение:

 

К. С. ДИДИДЗЕ (ответ на стихотворение)

 

Я с автором многих мостов Гостил как-то раз в Очамчири, Скучнейшем из всех уголков

В безоблачно-радостном мире.

 

Суров приговор был богов:

Лились дождевые потоки,

 

 

И прочь из родных берегов

Стремились во всю водотоки.

 

Представьте картину, друзья: Застрявшая в волнах, игриво, Качается виллис-ладья,

Фигура в ладье бригадира.

 

Он к небу простер  рукава

Плаща командирского в страхе, И слезы (гласит так молва) Бегут по промокшей рубахе.

 

Забавный случай происходит на изысканиях в Азербайджане. Группа изыскателей  под  руководством  начальника  экспедиции Ю. С.  Гамаженко  прокладывает  трассу  город  Нуха  –  граница Грузинской СССР. Я принимаю участие в работе группы как мостовик. При выборе створа мостовых переходов через селевые реки Тала-Чай и Катех-Чай возникают сомнения. Местные власти настаивают, чтобы мосты располагались в населенных пунктах для удовлетворения потребностей последних. Ю. С. Гамаженко, в принципе соглашаясь с таким решением, хочет проверить целе- сообразность смещения створа мостов на несколько километров вниз по течению, где селевые потоки могут начать иссякать. Я подтверждаю мнение начальника экспедиции, и мы пускаемся в поход вниз по течению. Нас сопровождает представитель мест- ных властей, явно недовольный нашим решением. Мы проходим километр за километром, но количество валунов – следов прохо- ждения селя во время паводков – не уменьшается. Убеждаемся, что нет смысла продолжать поход. Но представитель местных властей неожиданно начинает настаивать, чтобы мы прошли еще немножко вперед. Ю. С. Гамаженко пожимает плечами, но со- глашается.

Через некоторое время наш новый гид выводит нас на живо-

писную поляну. Здесь растут высокие, красивые деревья, журчит ручей. В тени самого высокого дерева мы с изумлением обнару- живаем большой ковер, уставленный различными яствами. В ру-

 

 

чье живописно торчат горлышки охлаждающихся бутылок конь- яка. Рядом жарятся шашлыки. Нас приглашают "на ковер". Ясно, что таким образом местные власти решают подстраховаться – приятный сюрприз для настоящих изыскателей.

В тбилисском филиале "Союздорпроекта" в ту пору кипит об-

щественная жизнь, особенно спортивная. Экскурсии, культпохо- ды, лекции, поездки по деревням за дешевым продовольствием, ежегодные новогодние елки на самом высоком уровне с пригла- шением Деда Мороза сменяют друг друга, как в калейдоскопе.

Параллельно идут нескончаемые турниры по шахматам, на-

стольному теннису, бильярду, шахматные сеансы одновременной игры с приглашением приезжих гроссмейстеров и две партии по переписке с центральным институтом "Союздорпроект" (одну мы выигрываем, вторую заканчиваем вничью), волейбольные встре- чи во дворе института.

В последующие годы мы участвуем в междугородных спарта- киадах института "Союздорпроект" (Москва, Киев и Тбилиси), а также в тбилисских спартакиадах проектных институтов города (на первой спартакиаде – первое общекомандное место и первое место по футболу).

Я стараюсь принимать активное участие в большинстве как общественных, так и спортивных мероприятий. Между прочим, делаю ничью в сеансах одновременной игры с гроссмейстером Флором и Авербахом, и побеждаю гроссмейстера Тайманова. В более поздние годы избираюсь председателем комитета добро- вольного спортивного общества "Буревестник" (до меня им был директор филиала А. Н. Алимбарашвили) и председателем мест- кома филиала.

Каюсь, что, будучи по совместительству тренером футбольной команды  филиала,  использую подставного  игрока  –  отличного

защитника Лери Варамашвили. Противники, заподозрив подстав-

ку, проверяют рабочее место Лери. Мы, предвидя такое развитие событий, после матча отвозим его в филиал и усаживаем за чер- тежную доску, не забыв надеть налокотники. Кстати, в дальней- шем Лери принимают к нам на работу.

Горжусь  тем,  что  председатель  республиканского  комитета

ДСО "Буревестник", легендарный в СССР футболист Борис Пай-

 

 

чадзе уступает в троллейбусе место моей жене. Характерная для того времени ситуация: кумир миллионов болельщиков СССР, лучший центр-форвард всех времен и народов передвигается по городу не в "Мерседесе", а на общественном транспорте. И это происходит в период, когда футбол занимает поистине лиди- рующие позиции в жизни общества, являясь подлинно народным зрелищем. Дни, когда футболисты "Динамо" (Тбилиси) прини- мают у себя другие команды высшей лиги, превращаются в на- стоящие праздники. Задолго до начала матча толпы людей дви- жутся нескончаемыми потоками по проспекту Плеханова и мосту Челюскинцев в сторону стадиона. Я не пропускаю ни одного та- кого матча и бурно переживаю все происходящее на поле, обыч- но вместе с несколькими товарищами по работе.

Значительную часть свободного времени я уделяю чтению ху- дожественной литературы. Со школьных лет увлекаюсь покупкой книг. Постепенно мне удается собрать приличную библиотеку. И это, несмотря на большие трудности, с которыми было связано в то время приобретение книг классиков и популярных современ- ных авторов.

 

………………………………………………………………………

 

Но вернемся к первым дням моего пребывания в Тбилисском филиале.

Для повышения теоретического уровня я решаю заняться штудированием учебника члена-корреспондента АН СССР, про- фессора,  доктора  технических  наук  И. М.  Рабиновича  "Курс

строительной механики стержневых систем". Эта блестящая кни-

га читается, как хороший детективный роман. После ее изучения мои представления о строительной механике делаются значи- тельно более капитальными, а сам я превращаюсь в истинного поклонника этой науки и заслуживаю репутацию хорошего рас- четчика. Припоминаю случай, когда Н. А. Словинский поручает мне проверку расчета опоры моста через реку Дон в городе Рос- тове. Расчет, многократно статически-неопределимой системы свайного ростверка опоры, выполненный по методике проф. Гер- севанова, был произведен бригадиром Тер-Грикуровой, которой не удалось получить правильный результат (сумма реакций свай, полученная по расчету, резко расходилась с величиной, дейст- вующей на сваи нагрузки). Каждый день, пока я проверяю расчет, главный инженер филиала подходит ко мне и спрашивает, не на- шел ли я ошибки. Он сильно волнуется, так как рабочие чертежи опор требуется выдать заказчику в весьма сжатые сроки. На во- прос Николая Александровича я даю отрицательные ответ до по- следнего дня, когда обнаруживаю, что, вычислив значения части искомых неизвестных, в конце расчета Тер-Грикурова приплюсо- вывает их к остальным в точном соответствии с примером, при- веденном в книге Герсеванова, в то время как в нашем случае на- до сделать вычитание. Ошибка найдена, Словинский весьма до- волен и... выписывает мне удвоенный наряд.

Увлечение строительной механикой, несомненно, способству-

ет тому, что в 1948 году мне удается сделать "маленькое откры- тие", позволившее упростить азбучные выражения для определе- ния основополагающих параметров в сопротивлении материалов

– перерезывающих сил, изгибающих моментов и деформаций обычной  однопролетной  балки.  В  учебниках  для  определения

 

значений перерезывающей силы или изгибающего момента при- водятся формулы, отвечающие физической сущности этих пара- метров: перерезывающая сила равна сумме сил левее сечения, изгибающий момент равен сумме моментов сил левее сечения относительно центра последнего. (В обоих случаях – с учетом опорной реакции). Мне же удается показать, что эти параметры можно выразить через статические моменты сил, расположенных левее и правее сечения, относительно левой и правой опор соот- ветственно. При этом выражение для определения прогиба я вы- вожу  из  уравнения  изогнутой оси  балки  в  дифференциальной форме. В чем преимущества такого определения? Академик К. С. Завриев в положительной рецензии на мою работу указывает, что физическая сущность рекомендованного мною приема заключа- ется, например, в вычислении изгибающего момента путем сум- мирования моментов относительно центра сечения только от ре- акций – правой от нагрузки левее сечения и левой от нагрузки правее сечения. (Рассмотрение раздельного действия нагрузок вполне допустимо исходя из принципа независимости действия сил.) В этом случае нагрузки, расположенные левее и правее се- чения, входят в выражение изгибающего момента только один раз, тогда как по принятому методу одна из этих нагрузок входит в выражение изгибающего момента дважды. В этом заключается очевидное упрощение выражений. Оно не очень существенно при вычислении непосредственно перерезывающих сил и изгибаю- щих моментов, но роль этого упрощения возрастает, когда опре- деляются углы поворота сечений или прогибы балки, так как в этих случаях нагрузка усложняется – ею служит так называемая эпюра изгибающих моментов, отражающая закон изменения по- следних по длине балки. Статью с предложенными формулами мне удается опубликовать в "Трудах Грузинского политехниче- ского института" № 18 за 1949 год.

Окрыленный первым успехом, я продолжаю в свободное от служебных обязанностей время заниматься задачами строитель-

ной механики. И в короткий срок снова добиваюсь успеха. Для

расчета многопролетных неразрезных балок учебники сопротив- ления материалов рекомендуют использовать знаменитую теоре- му о трех моментах, что позволяет получить систему n совместно

 

 

решаемых уравнений, где n – степень статической неопределимо- сти балки. Эта теорема считается классическим примером удач- ного выбора системы с лишними неизвестными.

Мне приходит в голову крамольная мысль: а нельзя ли найти еще более  удачную  систему?  Оказалось,  что  можно!  В  результате  я

впервые предлагаю в качестве лишних неизвестных на каждой опо- ре принимать опорный момент и опорную реакцию попеременно, что позволяет уменьшить число совместно решаемых уравнений

почти вдвое! В этом случае основные уравнения моментов имеют примерно вдвое меньше неизвестных, а далее каждая введенная в

качестве лишней неизвестной опорная реакция определяется само-

стоятельно через ранее вычисленные опорные моменты.

Тем  самым  заметно  облегчается  расчет  неразрезных  балок. Эта работа зарегистрирована в бюро рационализации и изобрете- ний   (БРИЗ)   тбилисского   филиала   Союздорпроекта   в   марте

1949 года,  а  опубликована  лишь  в  1966  году  (сборник  трудов

ТбилЗНИИЭП за 1964-65 гг., ЦНТИ Москва).

В  своих  домашних  занятиях  я рассматриваю  в дальнейшем арочные системы.

Вначале меня заинтересовывает влияние, оказываемое очерта-

нием поясов трехшарнирной арочной фермы на величину усилий от расчетной нагрузки. В своих рассуждениях я исхожу из анало- гии с более изученными двухцепными системами висячих мос- тов, рассмотренными в работах кандидата технических наук С. А. Цаплина. В результате я прихожу к выводу, что рациональный контур трехшарнирных арочных ферм может быть получен путем назначения  поясов  ферм  по  кривым давления*   от  равномерно- распределенной нагрузки, расположенной на половинах пролета арки. Одновременно мне удается показать неэффективность ре- комендации  доктора  технических  наук,  профессора  И. П. Про- кофьева**  о придании поясам такого очертания, чтобы они рав-

 

 

* Кривая давления соответствует линии, совмещение с которой оси арки приводит к равенству нулю изгибающих моментов от заданной нагруз- ки по всей длине арки.

**   Прокофьев  И. П.  Теория  сооружений. Трансжелдориздат,  Москва,

1947 г.

 

 

номерно отдалялись от кривой, ординаты которой будут вычис- лены как средние арифметические ординат от двух обратно- симметричных веревочных кривых, строящихся от одновремен- ного загружения арки постоянной нагрузкой, расположенной по всему пролету, и временной нагрузкой, расположенной попере- менно на левой и правой половинах арки.

Моя работа о рациональном контуре арочных ферм проходит регистрацию в БРИЗе Тбилисского филиала Союздорпроекта в

октябре 1948 года. Опубликовать ее удается лишь в 1973 году в

Сборнике трудов ТбилЗНИИЭП № 7, выпуск 2.

В следующем, 1949-м, году я приступаю к изучению систем арочных мостов с наклонными подвесками. Я рассматриваю ис- следования доктора технических наук, профессора А. Я. Астваца- турова, посвященные различным системам арочных железобе- тонных пролетных строений с ездой по низу и по середине с гиб- кими наклонными подвесками-раскосами. На Кавказе по проекту А. Я. Аствацатурова было построено первое в СССР пролетное строение в виде железобетонной арки с затяжкой и гибкими, не сходящимися в узлах подвесками-раскосами.

Знакомлюсь  я  также  с  работами  академика  К. С.  Завриева,

кандидатов технических наук И. З. Вахвахишвили и Е. А. Сарки- сяна, а также инженера К. С. Завриева (младшего), моего сокурс- ника по учебе в Тбилисском институте инженеров железнодо- рожного транспорта, в которых рассматриваются различные сис- темы железобетонных арочных мостов, отличительной особенно- стью которых является наличие раскосов решетки, сходящихся в общие узлы, и прямолинейность элементов арки между узлами.

В процессе работы я обращаю внимание на то обстоятельство, что если рассмотреть характер деформации трехшарнирной арки сперва от приложенной в произвольном сечении вертикальной силы, а затем от приложенной в этом же сечении горизонтальной силы, то можно установить, что деформации будут иметь проти- воположные знаки в случае, если горизонтальные силы на левой половине пролета направлены в стороны левой опоры, а на пра- вой половине – в сторону правой опоры. Горизонтальные силы таких направлений легко создать, если подвескам или стойкам арочного моста придать наклон, соответствующий наклону вос-

 

 

ходящих раскосов. В сконструированной подобным образом но- вой системе моста можно ожидать существенного снижения уси- лий в сечениях арки, поэтому я решаю анализировать эту новую систему, и, получив многообещающие результаты, регистрирую ее в БРИЗе Тбилисского филиала в декабре 1949 г.*  Между про- чим, всего я зарегистрировал в БРИЗе 29 так называемых рацио- нализаторских предложений, и по этому показателю вышел на первое место в институте. До сих пор я бережно храню свою книжку рационализатора.

Постепенно  у  меня  созревает  идея  написать  кандидатскую диссертацию,  основанную  на  моих  предложениях  по  арочным

системам мостов. До этого я подумывал поступить в аспирантуру

и вплотную заняться научной работой, но сделать это в Грузии, не имея необходимых знакомств, было практически невозможно. Оставался единственный выход – писать работу без руководителя и без отрыва от производства.

Приступив к делу, я, как водится, составляю план диссерта-

ции. Решаю, что она будет состоять из двух разделов – первого о влиянии на экономику распорных ферм рационального очер- тания поясов и второго о влиянии на экономику распорных сис- тем мостов рациональной системы подвесок или стоек. В про- цессе работы мне удается разработать простой и оригинальный способ расчета трехшарнирных арок на горизонтальную нагруз- ку по линиям влияния, названным мною ортогональными. Дос- таточно сказать, что если при расчете на горизонтальную на- грузку по обычным линиям влияния последние являются кри- выми, то предложенные ортогональные линии влияния – пря- мые, что, разумеется, упрощает их применение. Удается мне также предложить простой графический способ построения ра- циональной оси трехшарнирной арки с наклонными подвесками (стойками),  основанный на  прямолинейной  зависимости  изги- бающих моментов от ординат оси арки. Одновременно я выво- жу формулы и составляю рекомендации по расчету статически-

 

 

* На систему арочного моста с наклонными стойками мной совместно с инж.  Брегвадзе  Г. В.  получено  авторское  свидетельство  № 622918  с

приоритетом от 24 августа 1972 г.

 

 

неопределимых двухшарнирных арок с наклонными подвесками

(стойками).

Экономические показатели предложенных систем мостов я определяю путем детального расчета их конструкций и прямого сопоставления с конструкциями обычных систем мостов. При этом, в частности, оказывается, что экономия металла главной несущей конструкции моста пролетом 120 м с ездой по верху и наклонными стойками  предложенной системы  по  сравнению с обычным мостом аналогичного пролета составляет 39,5%.

Одновременно с работой над диссертацией я готовлюсь к сда-

че экзаменов по кандидатскому минимуму. Для того, чтобы было веселее заниматься, я привлекаю своих коллег А. Агаджанова и О. Ахундову, и мы втроем, вооружившись программами, как за- правские студенты, дружно погружаемся в учебники.

Сдача экзамена по идеологическому предмету для меня не составила никаких трудностей. Почти сразу после демобилиза-

ции из армии я стал читать книги по философии, желая понять,

каким образом и по каким причинам цивилизованное человече- ство могло докатиться до такой кровопролитной бойни, как Вторая мировая война. При этом я читал труды как философов- идеалистов, так и философов-материалистов. В частности, пол- ностью проштудировал "Материализм и эмпириокритицизм" Ленина и "Капитал" Маркса. Естественно, что преподаватель политэкономии в Тбилисском институте инженеров железнодо- рожного транспорта на своих лекциях откровенно побаивался моих вопросов и реплик.

Конечно же, мы легко сдаем экзамен по специальности, хотя я ухитряюсь получить оценку только "хорошо", т. к. не могу отве-

тить на вопрос о химическом составе мостовой стали. Кстати,

ответа на этот вопрос не было и в учебнике, по которому я гото-

вился к экзамену.

На свой школьный, к тому же основательно подзабытый не- мецкий я совершенно не рассчитываю. Решив позаниматься до- полнительно, я начинаю брать частные уроки у одной пожилой немки. У нее оказывается своеобразная методика преподавания, заключавшаяся, в основном, в том, чтобы на уроках не говорить ничего серьезного, а просто болтать. Через несколько месяцев у

 

 

меня неожиданно появляются зачатки разговорного немецкого, и я без особого труда начинаю выпаливать отдельные фразы типа "wollen sie bier trinken?" ("будете ли вы пить пиво?").

Решив, что достиг нужной кондиции, я вместе с друзьями от-

правляюсь на экзамен по иностранному языку и, к собственному удивлению, сдаю его на "отлично", как  и мои намного лучше подготовленные коллеги.

Наступает 23 июня 1954 года – день защиты кандидатской диссертации. В просторной аудитории Грузинского политехниче-

ского института в Учебном переулке я развешиваю плакаты с

формулами, графиками, схемами мостов. Постепенно аудитория заполняется людьми, среди которых есть мои знакомые и сослу- живцы. Появляются члены совета. Начинается защита. По высту- плениям и вопросам членов совета видно, что они относятся ко мне с недоверием. Еще бы! Какой-то неизвестный молодой чело- век, без научного руководителя, на авторитет которого можно положиться, говорит, в общем-то, простые и понятные вещи, все это так необычно и слегка подозрительно.

Но тут начинаются выступления моих официальных оппонен-

тов – академика  К. С. Завриева и кандидата  технических наук Е. А. Саркисяна. Они дают высокую оценку моей работе, отме- чают хорошую подготовку соискателя.

Происходит тайное голосование. Тянутся томительные мину- ты ожидания. Наконец, председатель оглашает результаты. Мне присуждается искомая степень! Против – только два голоса.

И вот, последний штрих к моему дебюту специалиста в Гру-

зии. Вечером мы с друзьями и близкими торжественно отмечаем у меня в коммунальной квартире по проспекту Плеханова, 111, утреннее знаменательное событие.

За раздвижным старинным дубовым столом звучат теплые тосты. Смех и оживленные разговоры не смолкают до полуночи.

Мой товарищ по работе инженер Жора Карапетов преподносит

мне отличный подарок – книгу прекрасных стихотворений ар- мянского поэта Аветика Исаакяна. На первой странице надпись: "Дорогому Саше в день защиты кандидатства". Подпись. Дата.

Вот по этой надписи я восстанавливаю хронологию событий.

Увы, других источников не сохранилось.

 

 

В заключение хочу привести одно стихотворение Исаакяна в переводе А. Блока:

 

Мне грезится: вечер мирен и тих, Над домом стелется тонкий дым, Чуть  зыблются ветви родимых ив, Сверчок трещит в щели, невидим.

 

У огня сидит моя старая мать, Тихонько с ребенком моим грустит. Сладко-сладко, спокойно дремлет дитя, И мать моя молча молитву творит:

 

"Пусть прежде всех поможет Господь Всем дальним странникам, всем больным, Пусть после всех поможет Господь

Тебе, мой бедный изгнанник, мой сын".

 

Над мирным домом струится дым, Мать над сыном моим молитву творит, Сверчок трещит в щели, невидим, Родимая ива едва шелестит.



 

Глава  вторая


КИТАЙСКИЙ ТРИУМФ

 

Весьма романтично происходит в 1954 году еще одно знаме- нательное для меня событие. Я знакомлюсь с моей будущей же- ной – дорогой Ниной. Это происходит следующим образом.

Мой отец Михаил Абрамович Кимберг работает в это время экспедитором в престижном тресте Чай-Грузия. Довольный успе-

хами сына, он предлагает выхлопотать мне путевку в хороший дом отдыха. Я, разумеется, не отказываюсь. И вот, после трудов пра-

ведных, связанных с защитой диссертации, еду расслабляться в дом отдыха "Чай-Грузия" в Гаграх. Меня встречает ласковое Чер-

ное море, пальмы, заросшие густым лесом живописные горы, заго-

релые оживленные отдыхающие и комфорт санаторного типа.

На этом фоне среди обитателей дома отдыха выделяется инте- ресная молодая женщина с золотисто-рыжими волосами и боль- шими голубыми глазами. Она производит на меня большое впе- чатление и в скором времени мне удается познакомиться с ней. Ее зовут Нина, она – инженер из Москвы, работает в тресте Гид- роспецстрой. Моя новая знакомая неплохо играет в волейбол и увлекается фотографированием.

Я приглашаю Нину вместе с ее подругой Валей Крыловой,

тоже москвичкой, прокатиться на глиссере в Пицунду. Они со- глашаются, и мы совершаем приятное морское путешествие, ку- паемся в море на пляже Пицунды, гуляем в сосновой роще, обе- даем в местном ресторанчике и лишь вечером возвращаемся в Гагры. Время летит быстро, и незаметно подкрадывается вечер, когда мне надо ехать на железнодорожный вокзал и провожать Нину в Москву.

Мы начинаем переписываться. А на следующий год я пред-

принимаю специальную поездку в Москву с целью сделать Ни-

не предложение. Я приглашаю Нину на скачки, которые очень

 

 

люблю с детства. Она же видит это увлекательное зрелище впервые.

Не дождавшись окончания заездов, мы покидаем ипподром и,

по моей просьбе, присаживаемся в скверике. И здесь я, со всем красноречием, на которое только способен, говорю Нине о своей любви и желании жениться на ней. Она, улыбаясь, отвечает, что согласна выйти за меня замуж.

Счастливый и взволнованный, я захожу на следующий день к

Нине домой.

Она живет в коммунальной квартире многоэтажного дома, расположенного в Арсентьевском переулке. В лучших традициях я прошу руки Нины у ее матери Натальи Мироновны, которая оказывается на редкость теплым и добрым человеком. Она дает свое согласие на наш брак, благословляет, и только глаза ее вы- ражают огромную тревогу за судьбу дочери. Ведь никто не знает, как сложится в будущем ее жизнь.

Нашу помолвку мы с Ниной отмечаем в ресторане "Прага", а через несколько дней уже поднимаемся в вагон скорого поезда

Москва–Тбилиси. Нина хочет познакомиться с моими родными и

заодно присмотреться к столице Грузинской республики. Нас встречает мой отец с огромным букетом роз.

Мы долго обсуждаем вопрос о том, где нам дальше жить – в

Москве или в Тбилиси. С жильем картина практически одинако- вая: и в Москве, и в Тбилиси – одна комната в коммунальной квартире, к тому же в московской комнате проживает еще Нини- на мать, а у нас – моя тетя. У меня, в перспективе, маячит полу- чение ведомственной квартиры.

Или мне, или Нине надо попрощаться со службой и искать ра-

боту в другом городе. Принимаем решение жить в Тбилиси.

В дальнейшем Нина очень часто будет выражать сожаление об этом решении и сильно переживать, что была вынуждена рас- статься с матерью и полюбившейся на всю жизнь Москвой.

Вскоре Нина возвращается в Москву, чтобы оформить уход с работы, собрать вещи, попрощаться с родственниками – в Моск- ве, кроме матери, живет ее родной брат Иван Андреевич с семьей и дядя Сергей с женой.

Затем она переезжает в Тбилиси, на этот раз – на многие годы.

В этом же 1955 году Тбилисский филиал получает из Москвы от Главдорстроя, весьма престижный заказ – разработку типового проекта сборных железобетонных арочных пролетных строений мостов с ездой по верху и по низу, пролетами в свету 60,0 и 80,0 метров.

Заказ вызван желанием заменить применяемые при этих про- летах металлические пролетные строения на железобетонные – с целью экономии металла.

Для выполнения этого ответственного заказа в отделе искус-

ственных сооружений создается специальная бригада из хорошо подготовленных специалистов, куда входят А. Агаджанов (буду- щий начальник технического отдела), О. Ахундова (будущий ру- ководитель бригады), А. Пирадов (будущий доктор технических наук), А. Томилин, Ю. Кебуладзе, В. Мартиросов (будущий на- чальник отдела), М. Гедеванишвили, Р. Геворков, Д. Шварцер и другие.

Руководителем бригады назначают меня.

Мы с энтузиазмом приступаем к работе. На стадии составле- ния проектного задания рассматриваем различные конструктив- ные варианты: в мостах с ездой по верху – пролетные строения с рамным надарочным строением и из арочных дисков; в мостах с ездой по низу – пролетные строения с жесткой аркой и гибкой затяжкой, а также с гибкой аркой и жесткой затяжкой.

При этом мы стремимся по возможности уменьшить число ма-

рок элементов, соблюдая определенные границы в весе отдельных элементов, исходя из условий транспортировки и монтажа.

В самый разгар работы я получаю пренеприятнейшее письмо

из ВАКа (Высшая аттестационная комиссия). Мне предлагается в точно указанный день и час явиться в ВАК для собеседования.

К письму прилагается анонимная отрицательная рецензия, на

которой звание, фамилия и подпись рецензента попросту срезаны.

Я реагирую на письмо адекватным образом. Пишу мотивиро- ванное возражение по каждому замечанию рецензии, при этом, как это принято в нашем филиале, при рассмотрении заключений по проектам, прибегаю к табличной форме: против каждого из замечаний, помещенных в первом столбце, для удобства, приво- жу во втором столбце, соответствующее возражение.

Напечатанные таким способом возражения посылаю в ВАК ответным письмом. А вскоре, к назначенному сроку, выезжаю в Москву сам. Меня сопровождает Нина.

В приемной ВАКа дожидаются вызова несколько соискателей,

получивших аналогичные письма. После недолгого ожидания вызывают меня. Захожу в комнату, в которой заседает комиссия. За столом сидят совершенно не знакомые мне люди. Но предсе- дателя я узнаю – это сотрудничающий с Союздорпроектом мно- гие годы заслуженный деятель науки и техники, доктор техниче- ских наук, профессор Е. Е. Гибшман.

Вопросы мне задает, в основном, он. Вопросы звучат добро- желательно. Постепенно перестаю волноваться и стараюсь отве- чать как можно более обстоятельно.

Собеседование быстро заканчивается. Меня просят выйти и подождать.  Вызывают  следующего  соискателя.  Время  тянется

томительно долго. Выходит последний соискатель. Проходит еще около получаса. Наконец, открывается дверь и появляется секре-

тарь комиссии. Он зачитывает результаты. Я утвержден!

Вечером мы с Ниной собираем в уютном ресторане гостиницы

«Савой» нескольких друзей и знакомых, живущих или оказав- шихся в Москве и «болевших» за меня, в том числе доцента во- енной кафедры Московского автодорожного института (МАДИ), кандидата технических наук С. В. Коновалова, старшего инжене- ра Союздорпроекта, бывшего студента ТБИИЖТ-а Г. М. Харлафа с женой, моего школьного товарища, оказавшегося в команди- ровке     в     Москве,     Г. Б.     Степанова,     аспиранта     научно- исследовательского  института  бетона  и  железобетона  НИИЖБ Г. В. Кизирия.

Застолье проходит исключительно весело и интересно, как это бывает, пожалуй, только в Москве. А угощение дружно оценива-

ется по высшему разряду.

Очень довольные собой, мы с Ниной возвращаемся в Тбилиси.

Диплом кандидата технических наук мне выписывают в ВАКе

21 февраля 1956 года.

Между тем, работа над типовым проектом арочных пролетных строений завершается, и мы высылаем готовый материал заказ- чику в Москву.

 

 

 

А 21 сентября 1956 года происходит самое радостное событие в моей жизни – рождается сын. Чем ближе становились роды, тем сильнее я волновался, так как моя мать погибла во время родов своего второго мертворожденного ребенка.

Факт смерти мамы от меня долгое время скрывали, чтобы не травмировать. Результат же получился противоположный, так как

об этом горестном событии меня постарались известить друзья

детства, с которыми я до исступления спорил, что это неправда.

Все это наложило неизгладимый след на мою детскую психи-

ку. А было мне тогда семь лет.

Когда  настало  время  помещать  Нину в  больницу,  я,  чтобы подстраховаться, устраиваю ее в так называемую «лечебную ко- миссию» –  медицинское учреждение  высшего  разряда  для  но- менклатурных работников. Условия там просто великолепные – отдельная палата, питание и т. п.

Соответствующим можно считать и медицинское обслужива- ние. К счастью, все заканчивается вполне благополучно, и уже через несколько дней Нина с ребенком оказываются дома. Сына мы назвали Сергеем – в честь Нининого дяди.

Наши дни и ночи приобретают новое восхитительное значение

– они под завязку заполнены заботами о малыше. На первых по- рах, после окончания декретного  отпуска Нины, мы нанимаем приходящую нянечку – Олю. Но в дальнейшем выясняется, что, гуляя с ребенком в соседнем парке «Арто», Оля не меняет ему пеленок. В результате, мальчик простуживается. Нам приходится нянечку уволить, а Нина на некоторое время остается дома и пе- рестает работать.

Между тем, в конце декабря 1956 года Тбилисский филиал получает известие о том, что проектное задание типового проекта арочных пролетных строений утверждено. Нам присылают из Москвы заключение, подписанное доктором технических наук, профессором  Е. Е.  Гибшманом  и  доктором  технических  наук, профессором Н. Я. Калмыковым. В заключении, в частности, го- ворится: «Представленные проекты арочных пролетных строений автодорожных мостов являются первой попыткой дать решение таких конструкций, как сборных типовых; такую попытку нужно считать достаточно удачной. Замечается стремление к упроще-

 

 

нию формы элементов при заводском изготовлении. Наличие не- скольких вариантов по каждому виду пролетных строений, с од- ной стороны, говорит о серьезной проработке возможных конст- рукций, с другой – дает возможность отобрать лучшие решения».

Дальнейшая работа по арочным пролетным строениям ведется в Тбилисском филиале Союздорпроекта уже в 1957 году.

Разрабатывается проект сооружений на автомобильных доро-

гах по выпуску 82-83 «Арочные, сборные железобетонные про- ектные строения пролетами в свету 60 и 80 м. с ездой по низу». Я являюсь автором этого проекта и выполняю расчет главных не- сущих конструкций.

Работа ведется в содружестве с лабораторией предварительно-

напряженного железобетона ТБИИЖТа, на основе результатов научно-исследовательских работ, проведенных под руководством доктора технических наук В. А. Словинского, родного брата на- шего главного инженера Н. А. Словинского.

При выборе системы моста я останавливаюсь на варианте –

гибкая арка с жесткой затяжкой, поскольку он позволяет осуще- ствлять строительство по эффективной технологии – путем про- дольной надвижки смонтированных на берегу пролетных строе- ний по временным подмостям.

Основная новизна проектируемых конструкций заключается в решении соединений жесткой затяжки с гибкими подвесками.

Впервые  в практике  мостостроения  я предлагаю  выполнить

соединения вертикальных и горизонтальных элементов в виде стыков трения путем заведения плоских элементов подвесок в швы между элементами жесткой затяжки, впоследствии подвер- гающиеся обжатию путем натяжения продольной высокопрочной арматуры на бетон.

Подобные соединения существенно упрощают монтажные ра-

боты и исключают сварку при их выполнении.

Ниже  приводится  краткое  описание  конструкции пролетного строения пролетом 60 м. Арки полигонального очертания с орди- натами узлов по параболе, имеют прямоугольные сечения. Высота арок постоянная – 500 мм, ширина переменная от 500 до 300 мм.

Для упрощения конструкции петлевые стыки элементов арок вынесены за пределы узлов сопряжения с подвесками.

 

 

 

 

Сквозные подвески пролетного строения состоят из двух ветвей сечением 200х140 мм, объединенных поперечными прямоуголь- ными распорками. Пучковая высокопрочная арматура, распола- гаемая в ветвях подвесок, устанавливается и натягивается в про- цессе их изготовления на заводе железобетонных конструкций.

Затяжки, высотой 1800 мм, выполнены из двутавровых проме- жуточных элементов, а также из торцовых элементов прямоуголь- ного сечения. На протяжении промежуточных элементов рабочая арматура из пучков высокопрочной проволоки расположена в верхнем и нижнем общих открытых каналах, что позволяет упро- стить изготовление железобетонных элементов, облегчить протас- кивание длинных пучков при монтаже, существенно снизить поте- ри на трение при натяжении и обеспечить качественное заполне- ние каналов цементным раствором после натяжения арматуры.

В пределах торцевых элементов затяжек пучки арматуры про-

пущены в отдельных криволинейных закрытых каналах, которые расходятся по высоте с целью размещения анкерных закреплений и равномерного распределения напряжений от натяжения.

Как указывалось выше, подвески заведены в швы между эле-

ментами затяжек. После замоноличивания швов и натяжения пучковой арматуры затяжек, проходящей выше и ниже торцевых нижних поперечных распорок подвесок, последние оказываются надежно объединенными с затяжками.

Расстояния в свету между вертикально расположенными вет-

вями подвесок, а также между верхними горизонтальными гра- нями затяжек и ближайшими к ним поперечными распорками подвесок позволяют пропускать пешеходное движение по тро- туарам шириной 750 мм, которые размещены непосредственно по верхним полкам затяжек.

На концах пролетного строения, для обхода узлов сопряжения арок с затяжками, расположены выносные консольные тротуары.

Проезжая часть пролетных строений образована железобетон-

ными  П-образными элементами  и  плитными  вкладышами,  опи- рающимися на них. Плитные вкладыши размещены вдоль пролета в местах швов элементов затяжек, чтобы небольшие неточности при сборке затяжек не осложняли монтаж проезжей части. П- образные элементы проезжей части объединены с элементами за-

 

 

тяжек поперечной пучковой арматурой, натягиваемой на бетон.

Членение железобетонных конструкций пролетного строения произведено, исходя из ограничения наибольшего веса монтаж- ного элемента 10 тоннами и возможности транспортировки эле- ментов на отдельных железнодорожных платформах.

Конструкция пучков и анкерных закреплений позволяет при- менить для натяжения обычные гидравлические домкраты двой- ного  действия.  Пучки  предусмотрены  из  стали  прочностью

1700 кг. на квадратный сантиметр и с диаметром проволоки 5 мм.

Число проволок в пучках равно 16 и 32.

Расход основных материалов на пролетное строение: бетон сборных конструкций марки 400 – 205,2 куб. м; цементный рас- твор замоноличивания – 28,1 куб. м; высокопрочная проволочная арматура – 13540 кг; арматура стержневая – 32650 кг.

Мы получаем положительное заключение по проекту акаде-

мика  К. С.  Завриева.  Выпуск  82-83  утверждает  Главдорстрой

Минтрансстроя СССР.

К сожалению, арочные пролетные строения по выпуску 82-83 не находят применения в нашей стране. Но их ожидает замеча- тельная судьба в Китае.

В конце пятидесятых годов прошлого столетия в этой стране функционирует большое количество паромных переправ, которые

не справляются с возрастающей интенсивностью автомобильного транспорта. Это сильно затрудняет сообщение между различными частями страны. Китайское правительство ставит задачу заменить

паромные переправы благоустроенными мостами.

О размахе этого строительства можно судить уже по тому, что только в одной провинции Гуаньдун насчитывается 80 паромных переправ, которые в ближайшие несколько лет намечается пол- ностью ликвидировать.

В условиях строительного бума и острого дефицита прокатной стали китайские специалисты обращают внимание на наш проект, который получают в рамках обмена опытом.

Принимается решение о перекрытии судоходного пролета на-

меченного  к  строительству моста  через  реку  Хуанхэ  в  городе Ланьчжоу. 60-метровым арочным сборным железобетонным пе- рекрытием по выпуску 82-83.

 

 

 

Интересно отметить, что, по установившейся традиции, во время монтажа пролетных строений моста съезжаются предста- вители многочисленных строек Китая, чтобы перенять опыт строительства и распространить его у себя.

На мое имя поступает письмо от главного инженера строи-

тельства Тан Жа-И, с просьбой проконсультировать его по ряду вопросов статического расчета пролетных строений.

Я охотно выполняю его просьбу, и между нами начинается

оживленная переписка, которая продолжается до тех пор, пока главный инженер не вникает буквально во все тонкости расчета.

А в декабре 1959 г. приходит письмо из Китайской Народной Республики, уже на имя директора Тбилисского филиала Союз- дорпроекта  Александра  Николаевича  Алимбарашвили.  В  том

письме Тан Жа-И извещает о готовящемся открытии движения на одном из больших мостов в Китае – мосте через р. Хуанхэ в городе

Ланьчжоу. К письму прилагаются фотографии строительства.

К сожалению, на этом наша переписка с Тан Жа-И завершается. Долгое время я ничего не знаю о дальнейшей судьбе нашего проек- та арочных пролетных строений. Только через очень много лет я случайно знакомлюсь с сотрудницей инженерно-строительного фа- культета Китайского университета в г. Тяньцзине, госпожой Лу- Цзи-Чжи, которая находится в командировке в г. Тбилиси. Я при- глашаю ее домой на чашку чая. За столом мы оживленно беседуем. Она делится своими впечатлениями об СССР и Грузии. Мы с Ниной расспрашиваем ее о Китае. Наконец, я задаю вопрос о нашем проек- те в надежде, что Лу-Цзи-Чжи что-либо слышала о нем. А она спо- койно отвечает, что после строительства в г. Ланьчжоу проект мно- гократно был применен при строительстве целого ряда больших мостов. Конечно, это было бесспорное достижение китайских мос- тостроителей. А для нас, учитывая наши ограниченные междуна- родные контакты, столь масштабное применение нашего проекта за рубежом явилось подлинным триумфом.

Приятно было сознавать, что наш труд принес реальную поль-

зу значительному числу людей.

Лу-Цзи-Чжи пригласила меня приехать в Китай. К большо- му сожалению, я не сумел воспользоваться этим любезным приглашением.

 


 

 

Глава  третья


АФГАНСКАЯ ОДИССЕЯ

 

Комната средних размеров с окнами, выходящими на боковую пристройку корпуса Грузинского политехнического института на площади Конституции в городе Тбилиси. Забитые папками, про- ектами, инструкциями шкафы, письменные столы с тумбочками, карты на стенах.

Здесь, вместе с другими сотрудниками технического отдела, с

26 августа 1960 года я работаю в должности главного специали- ста по мостам Тбилисского филиала государственного проектно- го института "Союздорпроект" Министерства автотранспорта и шоссейных дорог СССР.

Наш филиал не так давно перешел в новое здание, построенное специально для него. В техническом отделе я занимаюсь составле-

нием заключений по разрабатываемым проектам мостов, вынесе-

нием различных вопросов на технический совет при главном ин- женере, ответами на многочисленные письма, поступающие в фи- лиал, рассылкой по отделам инструктивных материалов и т. п.

Как же случилось, что я так рано начинаю заниматься дея-

тельностью, приближающейся к канцелярской, хотя всегда пред-

почитал творческую работу и уже успел преуспеть в ней?

Причинами перехода в технический отдел можно считать:

1. Резкое увеличение объемов работ по привязке типовых про- ектов, отрицательно сказывающееся на творческом характере ра- бот в отделе искусственных сооружений.

2. Ухудшение отношения к нашей бригаде со стороны руково-

дства отдела искусственных сооружений после того, как с уходом И. И. Херхеулидзе в ТНИИГЭИ на научную работу, начальником отдела становится С. М. Серватнюк;

3. Получение от начальника технического отдела К. И. Андро-

никашвили,  блестящего  специалиста-дорожника,  приглашения

 

 

 

перейти в возглавляемый им отдел, с целью "делать техническую политику Тбилисского филиала".

Очень быстро выясняется, что наше влияние на техническую

политику оказывается близким к нулю, а главными факторами, сказывающимися на содержании изыскательских и проектных работ, остаются деньги и сроки.

Работа в техническом отделе не приносит мне удовлетворе-

ния, но обратного пути уже нет.

Между тем, наши домашние дела складываются достаточно удачно. Строительство на проспекте Важа Пшавела 10 в Сабуртало жилого дома с ведомственными квартирами для сотрудников Тби- лисского филиала "Союздорпроекта" приближается к концу.

Мы с Ниной рассчитываем получить в новом доме квартиру,

поэтому начинаем постепенно приобретать кое-какую мебель, посуду, столовые и кухонные принадлежности, причем, делаем это с большим удовольствием.

Нина пока не работает, и все свое время посвящает Сережику.

Я также с энтузиазмом занимаюсь с ним, в свободные часы чи- таю сказки, гуляю. Мы с Ниной увлекаемся черно-белым фото- графированием. Сами проявляем и печатаем снимки.

В летний период, каждый год в обязательном порядке, Нина с

Сережиком выезжают на дачу.

В разные годы они отдыхают в Манглиси (60 км. от Тбилиси, большая сосновая роща), Бакуриани (горнолыжный курорт), Боржоми (минеральные источники), Кисловодске и Железновод- ске (курорты на Северном Кавказе союзного значения), Булдури (Прибалтика).

Всюду снимают комнату в частном секторе. Обычно к ним на время присоединяюсь я, иногда Наталья Мироновна или Сюзи Яковлевна.

Наконец, настает день, когда в филиале вывешивают список сотрудников, получающих ордера на квартиру. Среди них оказы-

ваемся и мы!

Счастливые, мы мчимся осматривать выделенную нам квартиру.

Она весьма удобная, двухкомнатная, с лоджией и большим чуланом. Единственный недостаток – пятый, последний этаж в доме без лифта. Тогда он нам представляется несущественным.

 

 

Мы даже шутим, что одновременно с квартирой получили трена-

жер для укрепления сердечной мышцы.

Комнату в двухкомнатной квартире на втором этаже, только в соседнем подъезде, получает и моя тетя Сюзи Яковлевна. А нашу разделенную перегородкой комнату на Плехановском проспекте получает еще один молодой сотрудник Тбилисского филиала.

В первые недели после переезда все наше свободное время по-

глощает новая квартира. Мы делаем основательный ремонт, по- купаем и вешаем люстры, всячески прихорашиваем наше персо- нальное жилище. Не обходится, однако, без неприятности. Наш сосед по лестничной клетке В. Григорян перевешивает сливной бачок на стенку, отделяющую его санузел от нашей спальни.

Теперь мы засыпаем и просыпаемся, иногда, ночью, от гром-

кого шума отнюдь не музыкального происхождения. Все просьбы и уговоры на соседа нисколько не действуют. Приходится обра- титься в суд, который решительно пресекает самоуправство. По- нятно, что вся эта история доставляет нам изрядную нервотрепку.

Тем временем, Тбилисский филиал "Союздорпроекта" присту- пает к изысканиям и проектированию двух автомобильных дорог в Афганистане: Кушка – Герат – Кандагар и Джабал ус Серадж – Доши (Саланг).

Работы ведутся последовательно – сперва первая дорога, по-

том вторая.

Автором проекта и начальником экспедиции назначается ру- ководитель дорожного отдела В. И. Ксенодохов – эрудирован- ный, опытный специалист, глубоко разбирающийся в тонкостях дорожного дела, изобретатель и рационализатор.

Среди сотрудников начинается настоящий ажиотаж – все хо- тят принять участие в этих работах, так как они ведутся на вы- годных условиях: зарплата по месту работы сохраняется почти полностью, а в Афганистане выплачиваются дополнительные средства, откладывая часть которых за год можно, например, приобрести автомашину "Волга" или прилично отовариться в ма- газине "Березка". Рабочие чертежи составляют проектные груп- пы, размещаемые непосредственно на объектах в Афганистане.

В один прекрасный день 1962 года секретарь парторганизации филиала Л. В. Чачанидзе приглашает меня для конфиденциально-

 

 

го разговора в комнату, где размещается партбюро.

С Людой у меня доверительные отношения, и она откровенно рассказывает мне следующую историю.

В наш филиал для обсуждения хода проектирования автомо-

бильной дороги Саланг в Афганистане прибыл ответственный представитель Минтрансстроя СССР. В ходе переговоров с дирек- тором А. Н. Алимбарашвили он, среди прочего, сказал, что в Мо- скве не довольны работой инженера В. А. Тимофеева и просят на- править в группу рабочего проектирования другого сотрудника.

Директор на это возразил, что В. А. Тимофеев – главный спе-

циалист отдела искусственных сооружений, весьма квалифици- рованный мостовик и что достойной замены ему в институте просто нет.

Это не убедило московского гостя, который захотел сам про-

смотреть несколько личных дел ведущих мостовиков филиала.

Когда дошли до моего дела, москвич воскликнул:

– Вот, пожалуйста, подходящий претендент – главный спе-

циалист по мостам, к тому же кандидат технических наук!

– Как, – заволновался А. Н. Алимбарашвили, – ведь он же еврей?!

– Ну и что?

– Как что? К нам приезжал начальник отдела кадров головно- го института "Союздорпроект", который дал нам указание евреев в заграничные командировки не направлять…

– Это всего лишь его самодеятельность. Таких установок не было и нет! – заявил представитель Министерства.

 

Вскоре после разговора с Людой вызывает меня директор и предлагает готовиться к длительной командировке в Афганистан. Через несколько месяцев я прохожу собеседование в ЦК КПСС, где получаю настойчивый совет взять с собой семью.

Наконец, в декабре 1962 года с Ниной и Сережиком, которому исполнилось шесть лет, я вылетаю в Москву. Нам забронированы

места в гостинице Балчуг. Там мы и останавливаемся. Как выяс-

няется, – на несколько дней, так как все билеты на ближайший кабульский рейс проданы. Это обстоятельство болезненно отра- жается на нашем бюджете, поскольку незапланированные расхо-

 

 

ды явно превышают наш скромный капитал. Мы вынуждены продать мои наручные часы. Ясно, что мы делаем все, что в на- ших силах, чтобы улететь следующим рейсом. И это нам удается. После промежуточной посадки в Ташкенте, мы приземляемся в аэропорту Кабула.

Почти всех пассажиров сразу отвозят в советское посольство, где мы проходим короткий инструктаж. После окончания беседы инструктор подводит всех к окну и спрашивает, видим ли мы большое дерево во дворе. Мы дружно отвечаем утвердительно.

Тогда инструктор сообщает нам, что не так много лет тому на-

зад на этом дереве афганцы во время восстания повесили всех англичан, находившихся тогда в Кабуле. Сообщение инструктора вызывает у нас неподдельный "интерес"...

Наша семья проводит ночь в принадлежащей посольству большой комнате, в которую набивается достаточно много муж-

чин и женщин.

Мы сами подбрасываем дрова в железную печку-времянку. Я долго не могу заснуть. Меня сильно волнуют перспективы про- живания Нины и Сережи.

На следующий день сияет ослепительное солнце. Небо пора-

зительного темно-синего цвета. Настроение резко меняется в лучшую сторону.

Ранним  утром мы  с  вещами,  в открытой грузовой машине, трогаемся на север. Едем почти целый день по ужасным дорогам, несколько раз переезжаем вброд мелкие реки.

Наконец, в полной темноте, мы подъезжаем к небольшому по-

селку Хинджан. Здесь размещается группа рабочего проектиро- вания, базируется строительная техника, проживает часть строи- телей – советских специалистов, в том числе руководитель строительства Ф. И. Болдышев с женой.

Хинджан расположен у подножья северного склона горного хребта Гиндукуш, через перевал которого Саланг проходит строя- щаяся автомобильная дорога, связывающая север страны с югом.

В Хинджане возведена скромная гостиница для советских специалистов. В одной из комнат этой гостиницы мы размещаем-

ся в первое время, а в дальнейшем живем в одном из коттеджей,

построенных рядом с гостиницей.

 

 

 

В группе рабочего проектирования, размещенной в одной из комнат гостиницы, трудятся инженер-дорожник М. Есиава, инже- неры-мостовики А. Нерсесов и А. Томилин, чертежник И. Выбор- нов. Руководителем группы является один из начальников экспе- диции Тбилисского филиалов "Союздорпроекта" В. Н. Собецкий. Позднее присоединяются еще два инженера-мостовика: Ю. Моде- бадзе (будущий директор филиала) и В. Папян, а также архитектор Г. Исакович,  приехавший  из  Москвы.  Когда  у  В. Н.  Собецкого кончится контракт, руководителем группы рабочего проектирова- ния назначат меня.

К сожалению, мы разъехались с В. А. Тимофеевым не пови- давшись, и мне приходится самостоятельно разбираться в его "на- следстве" – расчетах и рабочих чертежах противолавинных гале- рей, которые должны были быть построены на лавиноопасных участках северного и южного подходов к перевальному тоннелю.

Как известно, применение железобетонных галерей, являю- щихся капитальными сооружениями кровельного типа, позволяет на соответствующих участках трассы полностью ликвидировать угрозу безопасности и перебоев движения, неизбежно возникаю- щие при сходе через дорогу значительных масс снега.

Сход лавины в горах – очень грозное явление. Были зареги-

стрированы случаи, когда скорость движения лавины достигала

200 километров в час, и давление на препятствие превышало

100 тонн на квадратный метр, а объем сошедшего снега состав-

лял 1 миллион кубических метров.

Учет воздействия от прохождения снежной лавины является важной составляющей проектирования конструкций галерей.

Ознакомление с расчетами, оставленными Тимофеевым, пока- зывает мне, что он занизил в три раза горизонтальную состав- ляющую воздействия лавины – принял коэффициент трения снега

по грунтовой засыпке галереи равным 0,15 вместо 0,45, рекомен-

дуемого профессором Г. К. Тушинским в книге "Защита автомо-

бильных дорог от лавин".

Кроме того, выясняется, что конструктивное решение балоч- ной галереи выбрано неудачно. Правильно предусмотрев выпол- нение  основных  элементов  галереи  из  сборного  железобетона, В. А. Тимофеев для восприятия давления грунта косогора, при-

 

 

менил наклонную подпорную стену из каменной кладки, высота которой была меньше высоты галереи. Для перекрытия образо- вавшегося  зазора  между  верхом  галереи  и  подпорной  стеной, В. А. Тимофеев использовал сборные железобетонные трехмет- ровые переходные плиты, опирающиеся одним концом на насад- ки верховых опор галереи, а вторым концом – на верхнюю пло- щадку подпорной стены. При этом плиты укладывались с накло- ном, обратным наклону подпорной стены.

Расчет стены учитывал только максимальное значение давле- ния грунта засыпки. При минимальном же значении давления грунта,  как  показал  выполненный  мною  расчет, в сопряжении стены с фундаментом возникают значительные растягивающие напряжения, шов раскрывается, и горизонтальные составляющие усилий при сходе лавины передаются непосредственно на гале- рею, которая не может их воспринять.

Обследование построенного 6-метрового участка галереи под- тверждает мои предположения – между фундаментом и наклон- ной стеной зияет трещина, свидетельствующая о раскрытии шва, которое произошло в результате осадки грунта засыпки.

Я  оказываюсь  в  труднейшем  положении.  Несущая  способ-

ность запроектированной галереи вызывает у меня серьезные со- мнения. В то же время на полигоне в Хинджане уже изготовлены конструкции на сотни метров галерей, и каждый день к ним до- бавляются новые элементы.

Я должен учитывать еще и тот факт, что на ранее запроекти-

рованной нашим филиалом и построенной в Афганистане авто- мобильной дороге Кушка – Герат – Кандагар произошло чрезвы- чайное происшествие: на равнине паводком размыло значитель- ный участок магистрали, как оказалось, из-за недостаточного от- верстия труб – следствие ошибок в гидравлических расчетах.

Вторая серьезная ошибка может обойтись филиалу слишком дорого…

На помощь мне неожиданно приходит главный специалист строительства Ф. И. Болдышев, который ранее утвердил проект галерей.

При встрече с глазу на глаз, он обращается ко мне с вопросом о том, достаточно ли надежна конструкция галереи и не разру-

 

 

шится ли она при сходе лавин. Как я узнаю впоследствии, этот вопрос был не случаен. Посетивший строительство специалист из Москвы в беседе с Ф. И. Болдышевым прямо высказал ему свои сомнения в надежности выбранной конструкции галереи. Теперь же я решаюсь прозондировать настроение главного специалиста без ущерба для престижа нашего филиала. Я отвечаю, что вышли в свет новые нормы, которые не учитывались Тимофеевым, но теперь они стали обязательными при проектировании транспорт- ных сооружений и что эти нормы предусматривают расчет со- оружений по предельным состояниям и, к сожалению, по этим нормам наша галерея не выдерживает воздействия сходящей ла- вины. Ф. И. Болдышев заметно расстроен. Он обращается ко мне с просьбой сделать все возможное, чтобы обеспечить надежность галерей. При этом, он обещает, что строители будут готовы про- делать любые работы – сверлить дыры, резать бетон, устанавли- вать дополнительную арматуру и так далее.

У меня теперь развязаны руки. Я решаю несколько перерабо-

тать конструкции галереи, сохранив при этом все изготовленные ранее элементы.

Оставляю без изменения основу сооружения – низовые и вер-

ховые колонны с небольшими, направленными во внутрь галереи консолями, опирающиеся на них продольные насадки и опираю- щиеся на насадки восьмиметровые балки перекрытия.

(Ограничение длины балок перекрытия и применение консолей на колоннах было вызвано отсутствием у строителей прицепов для

транспортировки. При длине свешивающегося груза более восьми метров, автомашины КРАЗ, имеющиеся в наличии, теряли управ-

ление из-за недостаточной нагрузки на передние колеса.)

Наклонную каменную подпорную стенку я убираю, заполняю нижнюю часть пространства между верховыми опорами камен- ной кладкой, на которую устанавливаю нижние части сборной железобетонной уголковой подпорной стены.

В последнюю вставляются и защемляются путем замоноличи- вания бетоном вертикальные железобетонные плиты, которыми служат ранее изготовленные переходные плиты по проекту В. А. Тимофеева.

Это паллиативное решение позволяет получить обоснованное

 

расчетом сооружение, в котором используются все ранее изго- товленные элементы. Однако конструкция галереи получается довольно многодельной.

Но иного решения, чтобы и волки были сыты и овцы целы, я не нахожу, и предложенная конструкция идет в производство.

Ф. И. Болдышев остается очень довольным, а галерея, с Божьей помощью, начинает монтироваться.

После того как заканчивается запас изготовленных переход-

ных плит, каменная кладка на участках между верховыми колон- нами, по нашему предложению, начинает возводиться до уровня насадок верховых опор.

Обо всех своих действиях я регулярно извещаю главного ин-

женера филиала Н. А. Словинского, направляя ему письма с отъ- езжающими в Союз специалистами. Писать обычной почтой не решаюсь, так как, по слухам, она просматривается.

Наша проектная группа занимается полным комплексом про- ектных работ: разработкой рабочих чертежей самой галереи, чер- тежей привязки галерей по трассе, выдачей технологических чер- тежей, чертежей оснастки и так далее.

Наша жизнь протекает, главным образом, в Хинджане. Иногда приходится приезжать в Душак – вторую базу строителей на се-

верном склоне Гиндукуша, расположенную вблизи от строящего-

ся перевального тоннеля. Еще реже возникает необходимость вы- езжать на южный склон Гиндукуша. Пока тоннель еще не был пробит, такие поездки отнимали много времени и были достаточ- но сложными.

После того как проходчики тоннеля длиной 2,7 километра со-

шлись в его центре, мы стали ездить на южный склон через тон- нель, в первое время пересекая его пешком, а позднее – на авто- транспорте. Поездки существенно упростились.

С коренным населением мы общались редко, главным образом тогда, когда приходилось совершать покупки в Мазари-Шеркиф,

реже в Кабуле и еще реже – на приемах, которые Ф. И. Болдышев устраивал по большим праздникам. Хорошо помню, что на пер- вый для нас праздник Нина надела красивое черное бархатное

платье, которое ей очень шло. Мы заказали это платье у извест-

ной тбилисской портнихи-модельера Кавтарадзе. В тот день Нина

 

 

имела большой успех. Многие приглашали ее на танец, в том числе афганские гости.

Нужно сказать, что на этих приемах всегда бывало спиртное

повышенной  крепости,  которому  отдавали  должное  не  только мы, но и забывающие в эти часы о сухом законе афганцы.

Большую опасность пришлось испытать сотруднику нашей группы В. Папяну. На принадлежавшей группе автомашине-джипе он под вечер совершал осмотр трассы, и его накрыла снежная ла-

вина. Всю ночь В. Папян провел в машине, заваленной снегом,

мужественно ведя запись своих впечатлений. К счастью, лавина была небольшой и утром его откопали живым и невредимым.

В ноябре 1963 года мне удается получить отпуск и съездить с семьей домой. Так как Сержику исполняется семь лет, мы с Ни-

ной решаем оставить его у дедушки Миши с тем, чтобы он мог приступить к учебе в школе, а сами возвращаемся в Афганистан.

По дороге делаем короткую остановку в Москве. В продовольст-

венных магазинах на улице Горького, которые ломятся от высо- косортных продуктов, закупаем рыбные деликатесы и выдержан- ный армянский коньяк. Это дает нам возможность по приезде на Саланг устроить для истомившихся от однообразной еды коллег настоящую пирушку, на которой я с успехом выступаю в роли губернского тамады.

Вскоре перед нашей проектной группой ставятся две новые за- дачи: первая – разработать конструкцию галерей для строительст- ва второй очереди на северном склоне, и вторая – разработать кон- струкцию галереи для глубокой выемки на южном склоне, кото- рую занесло многометровым слоем снега в зимний период.

Приступая к решению этих задач, я прежде всего исхожу из климатических условий строительства, которые при отметках галерей до 3000 метров над уровнем моря, позволяют вести рабо- ты на трассе только в течение 2-2,5 месяцев.

В остальное время стоят морозы, идет снег, бушует вьюга.

Кроме того, я учитываю опыт строительства ранее сооруженных галерей, который показывает, что возведение каменной кладки подпорных стен резко отстает по срокам от монтажа железобе- тонных конструкций. В результате за зимний период в проме- жутки между верховыми железобетонными  колоннами галереи

 

 

 

осыпаются обломки косогора, для разборки которых требуются усилия и время.

Поэтому я прихожу к выводу о целесообразности возведения

полносборных галерей из крупных железобетонных элементов – блоков, обеспечивающих в условиях ограниченного срока строи- тельства высокие темпы монтажа.

После рассмотрения нескольких вариантов, мы начинаем раз-

работку рабочих чертежей противолавинной балочно-консольной железобетонной полносборной галереи нового типа.

Конструкция галереи, предназначенной для строительства на

северном склоне, состоит из трех укрупненных элементов – вер- ховой опоры, низовой опоры и перекрытия. Элементы верховой опоры служат основанием для элементов перекрытия и одновре- менно выполняют функцию подпорной стены, воспринимая бо- ковое давление грунта косогора и застенной засыпки, а также го- ризонтальную составляющую усилия, которое возникает при сходе лавин.

Каждый элемент верховой опоры состоит из двух ребер – контрфорсов, уширяющихся к фундаменту и объединенных в вертикальной плоскости почти по всей высоте двухконсольной плитой, а в горизонтальной плоскости – распоркой прямоуголь- ного сечения, которая расположена в передней части основания. Высота элемента верховой опоры 525 см., ширина вертикальной плиты элемента вдоль галереи 298 см., вес элемента 10, 5 тонн.

Плоский элемент низовой опоры состоит из четырех раскосов прямоугольного сечения, связанных в верхней части общим ри-

гелем, а в нижней – распоркой.

Высота элемента низовой опоры 630 см., наибольшая ширина вдоль галереи – 298 см., вес элемента – 6, 5 т.

Элемент  перекрытия  представляет  собой  одноконсольную

балку Т-образного сечения, ребро которой имеет опорный зуб высотой 150 см.

Элемент снабжен двумя поперечными диафрагмами, располо-

женными в плоскостях опирания на верховую и низовую опоры.

Длина  элемента  перекрытия  1250 см,  высота  75 см,  ширина плиты 148 см, вес 10,0 т.

Элементы верховой опоры устанавливаются на бетонную фун-

 

 

даментную подушку, поверхность которой предварительно вырав- нивается цементной стяжкой. Элементы низовой опоры опираются на прямоугольный фундамент, имеющий гнезда-стаканы для замо- ноличивания железобетонных выступов элементов.

Приваркой арматурных выпусков верховой опоры к заклад-

ным деталям, расположенным по граням нижней части опорного зуба перекрытия, достигается передача горизонтальных усилий с перекрытия на верховую опору. Упрощенные узловые соедине- ния перекрытия с низовой опорой осуществляются замоноличи- ванием арматурных выпусков из торцевой диафрагмы перекры- тия в гнездах, расположенных по верхней поверхности опоры.

Применение балочно-консольной конструктивной системы в сочетании с пониженным шарнирным соединением перекрытия с

верховыми опорами, позволяет существенно уменьшить воздей-

ствие бокового давления грунта, сейсмических и лавинных на- грузок на верховые опоры и создать дополнительный разгру- жающий эффект от вертикальных нагрузок за счет размещения соединительных шарниров  в плоскости  двухконсольной  верти- кальной плиты опор, а также развития нижней части контрфорсов в низовую сторону галереи.

Полносборность сооружения при ограниченном числе типо- размеров укрупненных элементов и достаточно простых соеди- нениях обеспечивает высокие темпы монтажа, а также позволяет организовать круглогодичное изготовление железобетонных кон- струкций на полигоне в Хинджане с одновременным нанесением облицовочной гидроизоляции.

С самого начала разработки новой системы противолавинной галереи к ней проявляется повышенный интерес со стороны со-

ветских строителей, проживающих в Хинджане. Не будучи спе-

циалистами в области железобетонных конструкций, они, в рав- ной степени, как и их жены, почему то начинают открыто выра- жать свое негативное отношение к работе группы рабочего про- ектирования.

Сперва, увидев на полигоне деревянную опалубку для бетони-

рования  изделий,  наши  оппоненты  безапелляционно  заявляют, что из этой опалубки невозможно извлечь элементы, но очень скоро  убеждаются  в  противном.  Тогда  они  переключаются  на

 

проблему транспортировки и принимаются утверждать, что на- личный автотранспорт не в состоянии перевезти изготовленные конструкции.  Очевидно, что  причиной  подобного  утверждения служат большие размеры и вес элементов, в особенности длина элемента   перекрытия,   составляющая,   как   отмечалось   выше,

12,5 метров.  Наши  недоброжелатели  не  догадываются,  что  мы предусматриваем уменьшить вес автомашин марки КРАЗ, грузо- подъемность которых составляет 12,0 т., снятием кузовов и обо- рудовать их металлическим креплением для установок элементов перекрытий в наклонном положении с консольной частью, выне- сенной над кабиной.

При подобном расположении элемента центр тяжести груза оказывается в промежутке между передними и задними колесами

автомашины, которая может, в этом случае, нормально эксплуа-

тироваться.

Однако после оборудования первой же автомашины, возника- ет серьезная неприятность: ни один шофер-афганец не соглаша- ется везти в горы машину с подобным грузом.

Нам на выручку приходит руководитель автотранспорта строительства "Саланг" Н. И. Арапов. Он лично садится за руль.

К нему в кабину влезаю я с Ю. Н. Мадебадзе. Машина в окруже-

нии зевак трогается с места, постепенно набирая скорость. Пер- вая "катюша", как окрестят впоследствии автомашины, с элемен- тами перекрытия, благополучно прибывает к месту установки. Забегая вперед, отмечу, что за все время строительства при транспортировке железобетонных конструкций по сложной гор- ной автодороге с множеством серпантинов не происходит ни единого случая аварии.

Что еще придумывают скептики? Они начинают дружно со-

мневаться в том, что изготовленные конструкции новой галереи можно будет смонтировать. Естественно, что нам хочется поско- рее развеять их последние опасения, и мы решаем произвести опытный монтаж 8-метрового отрезка галереи прямо на базе в Хинджане.

Руководство строительства без колебаний выделяет нам мон-

тажника и самоходный кран грузоподьемностью 20 т. За пару ча-

сов они выполняют наше задание. Отрезок галереи смонтирован

 

 

 

и все теперь могут получить представление о том, как будет вы-

глядеть сооружение в ближайшем будущем.

Настроения в Хинджане меняются на противоположные. Те- перь люди начинают гордиться своим трудом и осознавать свою сопричастность происходящему.

Между тем, к нам на Саланг приезжает ведущий архитектор Тбилисского филиала "Союздорпроект" Г. В. Чахава. Он привозит с собой архитектурные чертежи северного портала перевального тоннеля. Мы тепло  встречаем Георгия, делимся  с ним нашими проблемами, стараемся помочь ему в решении его проблем.

Георгий высоко оценивает внешний вид разработанной нами галереи и свою оценку доводит до сведения главного специали- ста Ф. И. Болдышева.

В период пребывания у нас Георгия происходит неожиданное событие. Путешествуя по стране, останавливается в Хинджане

король Афганистана Захир Шах. В тот период он и его красави-

ца-жена, пользовались в стране огромной популярностью. При встрече с верховным властителем любой афганец сгибался в глу- боком поклоне и целовал полу его одежды.

Местные власти устраивают прием в честь прибытия короля.

На него приглашаются и некоторые советские специалисты, про- живающие в Хинджане. В их числе Георгий, Нина и я. Мы с Ге- оргием получаем от главного специалиста Ф. А. Болдышева зада- ние – подготовить для показа королю демонстрационный матери- ал по автодороге "Саланг". Потратив на подготовку материала немного времени, мы слегка опаздываем на прием. Все места за столом, уставленным восточными яствами, оказываются заняты- ми. Только два места непосредственно рядом с королем остаются свободными, так как никто не решается воспользоваться ими. Приходится нам с Георгием занять эти места. За столом царит некоторое напряжение, так как ни у кого из присутствующих яв- но нет опыта общения с коронованными особами.

Чтобы разрядить обстановку, король берет на себя инициативу. Он начинает светский разговор рассказом о своих посещениях Со- ветского Союза и встречах с его руководителями. Кроме того, он откровенно делится с нами тем, что у него ранее были большие сомнения   относительно   целесообразности   экономического   со-

 

 

 

трудничества с Советским Союзом и что он специально советовал-

ся по этому вопросу с шахом Ирана Мохаммедом Реза Пехлеви.

Последний, по словам Захир Шаха, дал очень высокую оценку экономической помощи, оказанной нашей страной Ирану, и это сыграло определяющую роль в решении Афганистана обратиться за подобной помощью к СССР.

Увы, несмотря на тесное сотрудничество с Советским Сою-

зом, оба монарха в дальнейшем были вынуждены покинуть свои страны.

Король, который, по словам Георгия, получил архитектурное

образование, после трапезы знакомится с нашими материалами, задавая  при  этом  весьма  профессиональные  вопросы,  хвалит наш проект и высказывает нам пожелание успехов в дальней- шей работе.

Завершив составление рабочих чертежей противолавинной га-

лереи второй очереди для северного склона,  проектная группа приступает к разработке конструкции снегозащитной галереи для глубокой выемки на южном.

Я решаю воспользоваться наличием скального основания и останавливаю выбор на арочной системе галереи, сборные желе-

зобетонные перекрытия которой монтируются из двух одинако-

вых элементов – полуарок. Элемент имеет тавровое сечение вы- сотой 50 см. В нижней части элемента плита обрывается, а ребро переходит в два раскоса, объединенных на конце распоркой. Фундаменты галереи имеют гнезда для заделки опорных частей арок. Образующиеся в нижней части галереи треугольные окна служат для дополнительного освещения и вентиляции в летний период, а в зимний период закрываются легкими щитами.

Перевозка полуарок предусмотрена автомашинами КРАЗ без прицепа, со снятием кузовов и выносом за кабину части груза,

устанавливаемого на специальную повышенную опору. По срав-

нению с вариантом рамной галереи, экономия сборного железо-

бетона составила 20%, а монолитного бетона – 63%.

Вскоре после передачи рабочих чертежей арочной галереи строителям, меня приглашает на техническое совещание, прово- димое главным инженером Саланг-2 (стройотряд южного склона) П. А. Кравцовым.

 

В  повестке  дня  совещания –  вопрос  строительства  снегоза- щитной галереи. В своем выступлении П. А. Кравцов прямо заяв- ляет, что строителей не устраивает арочная галерея, что они на- стаивают на возведении балочной галереи и требуют изменения нашего проекта. Главного инженера поддерживают в своих вы- ступлениях остальные присутствовавшие – специалисты по зем- ляным работам, механизаторы, транспортники, то есть лица, не разбирающиеся в строительных конструкциях.

Я остаюсь в гордом одиночестве, но не складываю оружия. Сознание правоты придает мне сил. В своем выступлении я под- черкиваю серьезные преимущества арочной галереи – экономич- ность, сжатые сроки монтажа, привлекательный внешний вид.

Далее, я говорю совещающимся о том, что государство наде-

лило нас различными функциями: мы должны проектировать, а они должны строить по нашим проектам. Обращаясь к дорожни- кам, транспортникам и механизаторам, я подчеркиваю, что, не будучи специалистом, никогда не вмешиваюсь в выполняемую ими работу и не подвергаю ее критике, поэтому вправе ожидать по отношению к себе, подобного же отношения.

Однако П. А. Кравцов продолжает настаивать на своем. Он предупреждает, что если проектная группа не выдаст в самые ко-

роткие сроки чертежей балочной галереи, то он обратится с жа-

лобой в советское посольство на то, что Александр Кимберг сры- вает правительственный срок сдачи автодороги "Саланг" в экс- плуатацию. В ответ я хладнокровно рекомендую П. А. Кравцову поторопиться с жалобой, так как рабочие чертежи галереи мы уже передали, а новых чертежей делать не собираемся, так что любая задержка обращения в посольство обернется лишь затяги- ванием сроков строительства.

На этом техническое совещание заканчивается, и я уезжаю об-

ратно в Хинджан.

Проходит несколько дней, и я получаю сообщение о том, что строители "Саланг-2" приступили к изготовлению деревянной опалубки для производства железобетонных элементов арочной галереи.

Настойчивость и вера в правильность принятого решения по-

бедили! Интересно, что наши отношения с П. А. Кравцовым по-

 

 

 

сле памятного технического совещания остаются такими же хо-

рошими и деловыми, какими были до него.

В  первые  дни  периода,  когда  погодные  условия позволяют вести строительные работы в горах на отметках 2700 метров над уровнем моря, "Саланг"-1 и "Саланг"-2 начинают подлинный штурм Гиндукуша. На северном склоне автомашины КРАЗ, на- груженные элементами противолавинной балочно-консольной галереи, одна за другой с базы в Хинджане двигаются в горы, где предварительно были начаты работы по бетонированию фунда- ментов, а теперь ведется монтаж с колес сборных железобетон- ных конструкций. При строительстве выясняется, что наличие верхних и нижних проемов в верховых опорах в значительной степени облегчает устройство продольного застенного дренажа (упрощается подача материалов, проход рабочих).

На южном склоне начинается транспортировка элементов и монтаж сборных железобетонных конструкций арочной снегоза-

щитной галереи.

На северном склоне всего за один месяц монтируется 730 по- гонных метров галереи, что позволяет "Салангу"-1 (главный ин- женер М. Ф. Жарков) в соревновании между советскими органи- зациями, работающими в Афганистане, переместиться с прочно занимаемого до этого последнего места на первое!

Так же успешно завершается монтаж на "Саланге"-2 арочной галереи, которую теперь, из-за извилистого очертания в плане, строители с любовью называют "наша змейка". Всего на "Салан- ге" было построено около 5-ти километров галерей.

Незаметно, к намеченному сроку, строительные работы на ав-

томобильной дороге Чарикар – Доши (Саланг) подходят к концу. На торжественное открытие дороги из Советского Союза приез- жает Председатель Совета Министров А. Н. Косыгин. На торже- ственном собрании в Хинджане он вручает строителям прави- тельственные награды. Орден Ленина получает главный специа- лист  Ф. И.  Болдышев,  орден  Трудового  Красного  Знамени  – старший инженер-дорожник Р. Я. Зарембин и главный инженер "Саланг"-2 П. А. Кравцов, орден "Знак Почета" – старший инже- нер по автотранспорту Н. И. Арапов, экскаваторщик-крановщик Ф. Е.  Емельянов,  главный  инженер  "Саланг"-1  М. Ф.  Жарков,

 

 

 

слесарь по ремонту дорожных машин А. Ф. Зюль, крановщик- монтажник Н. М. Лобас. Остальные награжденные получают ме- дали. Я получаю из рук А. Н. Косыгина медаль "За трудовую доблесть". Указ Верховного Совета СССР о награждении участ- ников строительства автодороги "Саланг" был подписан 2 сен- тября 1964 года.

На следующий день после награждения большая группа строителей с женами выезжает в Кабул на прием, устраиваемый

А. Н. Косыгиным. В эту группу входим и мы с Ниной. Нас раз-

мещают в большом зале за празднично сервированными столами. На сцене стоит длинный стол, покрытый красным сукном. Вскоре на сцене появляются А. Н. Косыгин, М. Ф. Болдышев, представи- тели афганского правительства. Начинается торжественная часть приема. С короткой речью выступает А. Н. Косыгин. Он благода- рит советских строителей за самоотверженный труд в сложных условиях, отмечает, что мы внесли весомый вклад в развитие со- ветско-афганских отношений, в укрепление дружбы между наро- дами двух соседних стран.

После А. Н. Косыгина выступает М. Ф. Болдышев. Он "забыва-

ет" поблагодарить своих сотрудников за проделанную работу, зато неоднократно выражает благодарность партии и правительству за оказанную на протяжении всего строительства поддержку.

Выступления быстро заканчиваются и начинается застолье.

А. Н. Косыгину и окружающим его лицам блюда и напитки подают прямо на стол, стоящий на сцене. Мы замечаем, что Председатель Совета Министров СССР вместе со своим окруже- нием охотно пьет водку, которой не обделены и наши столы.

После застолья начинается концерт. К моей большой радости, выступает известный эстрадный ансамбль из Тбилиси "Ореро". Он исполняет ряд популярных в ту пору песенок, в том числе знаменитую "Тбилисо" композитора Лагидзе, которая, прозвучав в далеком Афганистане, приводит меня в умиление.

Весьма  довольные  проведенным  днем  и  благодарные  А. Н. Косыгину за доставленное удовольствие, мы возвращаемся в Хинджан.

После окончания строительства дороги я продолжаю какое-то время работать, приводя в порядок архив проектной группы.

 

 

 

 

Местное руководство не хочет отпускать меня в Союз и пред- лагает остаться на период эксплуатации дороги. Предложение лестное и выгодное, но я вынужден от него отказаться. Мы с Ни- ной сильно скучаем по Сереже, его судьба в Тбилиси у дедушки все больше нас волнует. К тому же до нас доходят сведения, что и он начинает тосковать без нас, что выражается в таких стран- ных поступках, как, например, избиение собственной подушки.

Поэтому я большими шагами (что бывает со мной в критиче-

ских ситуациях) направляюсь в резиденцию М. Ф. Болдышева и в категоричной форме требую у него отправить меня в Союз. Глав- ный специалист, узнав, что я успел сдать архив, соглашается.

И вот мы с Ниной в октябре 1964 года летим в Москву. Всем родственникам и близким знакомым мы везем подарки и сувениры.

В Шереметьево нас встречают брат Нины Иван Андреевич и его друг и однополчанин Александр Аронович Вайнберг. В от-

личном настроении мы садимся в такси и едем в Арсентьевский переулок, где нас ждет бабушка Наташа (Наталья Мироновна –

мать Нины) и накрытый стол.

Из Москвы в Тбилиси отправляемся поездом. В вагоне время тянется бесконечно долго. Наконец, поезд въезжает на Тбилис- ский вокзал. Выглядываем в окно и замечаем встречающих – де- душку Мишу, Сюзи Яковлевну и Сережика. Объятия, поцелуи. Мы приехали домой. Моя афганская одиссея завершилась.

 

 


 

 

Глава  четвертая


ЗОНАЛЬНЫЙ ТРАВЕРС

 

Трудясь в Афганистане, я постоянно находился в обстановке полной мобилизационной готовности. Размах строительных ра- бот, жесткие правительственные сроки сдачи объекта, отсутст- вие  малейшей  возможности получить консультацию  по слож- ным вопросам или хотя бы обсудить принимаемые решения с квалифицированными специалистами, природные катаклизмы (сход лавин, землетрясения, наводнения), сопутствовавшие про- ложению дороги, не оставляли места даже для временной рас- слабленности.

Вернувшись в родной технический отдел, я сразу окунулся в совершенно другую атмосферу безмятежности и отсутствия серь- езной ответственности за положение дел, атмосферу откровенной рутины.

С первых дней возобновления работы в здании на площади

Конституции я всеми силами пытаюсь воскресить утерянный ин- терес к проблемам деятельности технического отдела. С помо- щью одного сотрудника дорожного отдела к годовому отчету фи- лиала выпускаю большой красочный фотоальбом иллюстраций строительства противолавинных галерей на автомобильной доро- ге Саланг. С полной готовностью вылетаю во Фрунзе (Киргиз- ская ССР) в командировку по вопросу строительства галерей на автомобильной дороге Фрунзе – Ош.

Трасса этой магистрали проходила в горах Центрального Тянь- Шаня, где на перевале Туя-Ашу строился высокогорный тоннель. На подходах к северному и южному порталам тоннеля Тбилисский филиал "Союздорпроекта" запроектировал шесть противолавин- ных галерей общей протяженностью 431 погонный метр. Конст- рукция галерей была принята балочной сборно-монолитной.

При рассмотрении проекта в Министерстве автомобильных

 

 

дорог СССР конструктивное решение галерей вызвало возра- жения, и было рекомендовано применить полносборную ба- лочно-консольную систему, которая хорошо зарекомендовала себя при недавно завершенном строительстве автомобильной дороги "Саланг".

Однако строительно-монтажный поезд 121 Всесоюзного тре- ста "Главтоннель – метрострой", которому поручили возведение галерей на дороге Фрунзе – Ош, отказался согласовать предла- гаемую замену конструктивного решения.

Моя командировочная миссия заключалась в том, чтобы пере-

убедить строителей поезда 121.

Прилетев утром во Фрунзе, я на служебной машине, прямо из аэропорта, выезжаю на объект, где вечером созывается техниче- ское совещание.

Свое выступление на нем я начинаю с того, что Тбилисский филиал "Союздорпроекта" направил меня в Киргизию с единст-

венной целью – предоставить информацию о недавно завершив-

шимся строительстве противолавинных галерей на автомобиль- ной дороге "Саланг", где условия были практически идентичны местным.

Далее, я подробно останавливаюсь на трудностях, с которыми пришлось столкнуться при возведении сборно-монолитных гале-

рей и детально рассказываю об успешном монтаже полносбор-

ных галерей.

Я отмечаю, что переход на полносборные конструкции на ав- томобильной дороге Фрунзе – Ош позволит получить экономию объемов бетонных и буробетонных работ на 11435 куб. метров или 77%.

В процессе сообщения, я демонстрирую многочисленные аф-

ганские фотографии.

В заключение я говорю, что наш проектный институт предос- тавляет право выбора варианта галереи строителям и советую им спокойно обсудить и взвесить полученную информацию.

На следующий день,  утром, мне сообщают, что строительно-

монтажный поезд 121 принял решение возводить на автомобильной дороге Фрунзе – Ош полносборные галереи балочно-консольной системы.

 

 

Тепло попрощавшись со строителями, я, весьма довольный ре- зультатами  командировки,  возвращаюсь  в Тбилиси.  А  в  горах Тянь-Шаня  начинается  строительство  точно  таких  же  галерей, как на Гиндукуше.

Мое возвращение из командировки вновь сталкивает меня с суровой  действительностью  –  работа  в  филиале  окончательно

перестает удовлетворять мои инженерные запросы. Положение

усугубляется тем,  что  открывается  вакансия  на должность  на- чальника технического отдела, но дирекция воздерживается от выдвижения моей кандидатуры, хотя я по всем параметрам могу на это претендовать. Кресло начальника технического отдела продолжает пустовать, и я начинаю понимать, что мне, пожалуй, пора заканчивать свою деятельность в Тбилисском филиале "Со- юздорпроекта". Но куда переходить?

И тут попадается объявление в газете "Вечерний Тбилиси", в котором говорится о конкурсе на вакантное место старшего на-

учного сотрудника в отделе строительных конструкций зональ-

ного научно-исследовательского и проектного института типово- го и экспериментального проектирования жилых и общественных зданий г. Тбилиси – ТбилЗНИИЭП.

Этот недавно созданный институт имеет всесоюзное подчине-

ние, он управляется и финансируется Государственным Комите- том по архитектуре и градостроительству "Госгражданстрой" при Госстрое СССР. Работа и делопроизводство в нем ведется на рус- ском языке.

После недолгих размышлений я решаю принять участие в конкурсе – начинаю готовить необходимые документы. Парал- лельно я ломаю голову над тем, кто мог бы неофициально поре- комендовать меня в ТбилЗНИИЭП, а такая рекомендация в ту пору в Тбилиси была совершенно необходима для успеха дела.

Мне приходит в голову мысль обратиться за рекомендацией к моему институтскому приятелю – Нодару Валериановичу Ахвле- диани, кандидату технических наук, занимавшему пост руково- дителя отдела теории предельного равновесия Института строи- тельной механики и сейсмостойкости Академии Наук Грузинской ССР.

В ТБИИЖТе Нодар Ахвледиани был, пожалуй, самым близ-

 

 

 

ким  моим  товарищем. Помимо  учебы,  нас  объединяло  многое другое – например, интерес к психологии, физиогномике, графо- логии. Нодар не поленился перевести с немецкого и составить конспект книги профессора Клагеса "Почерк и характер", после чего мы напропалую стали заниматься анализом почерков и ус- тановлением характера самых различных людей, начиная с про- фессора Д. И. Сосновского, выдающегося ботаника, руководите- ля отдела, в котором работала моя тетя Сюзи Яковлевна, и кончая нашими однокурсниками. Бывали между мной и Нодаром и от- дельные обострения.

Припоминаю, что как-то, приболев, Нодар решил развлечься тем, что сочинил эпиграммы почти на всех однокурсников. Одна- ко его вирши не отличались ни особенным остроумием, ни стройностью.

В них он высмеивал чисто физические недостатки своих това-

рищей, как то: большой нос Жоры Батманова, мои испорченные зубы и так далее.

Мне, в ту пору большому защитнику обиженных и угнетен- ных, захотелось, чтобы Нодар на себе испытал действие поэтиче- ских творений, подобных своим.

И я написал тогда следующие четыре куплета:

 

 

 

НОДАРУ АХВЛЕДИАНИ

 

Ранней весной Некий больной, Томимый бездельем,

"Бесценным твореньем"

ТБИИЖТ порешил поразить.

 

Длинный поток В тысячу строк  "Тончайших насмешек" Над обществом пешек Мальчик сумел породить.

 

 

 

Каждый  изъян Юный профан Отметил куплетом, "Достойным поэта".

(Все-таки надо ж суметь!)

 

Жаль лишь одно: Видно дано Следы заиканья

В поэта посланьях

Мне указать и воспеть!

 

(Нужно сказать, что Н. В. Ахвледиани заметно заикался.)

 

Из-за болезней Нодар закончил институт на год позднее наше- го выпуска и сразу поступил в аспирантуру, которую успешно закончил. Вскоре он защитил кандидатскую диссертацию, при- чем, на защите эффектно опроверг отрицательную рецензию оп- понента (редкий случай!).

В дальнейшем он подготовил докторскую диссертацию, кото-

рую поехал защищать в Москву. В этой поездке его сопровождал сам академик К. С. Завриев – директор Института строительной механики и сейсмостойкости АН. Грузинской ССР, который за- хотел лично поддержать своего сотрудника.

К сожалению, их выступление в НИИЖБе оказалось неудач-

ным, так как основные выводы диссертации не поддержал кори- фей советской науки о бетоне профессор А. А. Гвоздев. Н. В. Ахвледиани смирился с поражением, под влиянием которого сде- лался излишне нерешительным и осторожным, хотя и не оставил надежду стать доктором технических наук в будущем.

Нодар охотно откликнулся на просьбу порекомендовать меня в ТбилЗНИИЭП. Мы вместе отправляемся к профессору Михаилу Касьяновичу Гараканидзе – архитектору, руководителю научного отделения ТбилЗНИИЭП.

Нодар дает мне блестящую характеристику и говорит, что ру-

чается за меня, как за самого себя. Михаил Касьянович обещает нам свою поддержку. Я подаю необходимые документы и уже 5

 

 

марта 1965 года приступаю к работе в ТбилЗНИИЭПе в должно-

сти старшего научного сотрудника.

Отдел строительных конструкций, в котором я начинаю тру- диться,  возглавляет кандидат  технических наук Вахтанг  Нико- лаевич Шаишмелашвили, известный специалист в области тео- рии оболочек, глубокий знаток основных направлений строи- тельной механики. Он назначает меня ответственным исполните- лем госбюджетной темы: "Разработка «Указаний по проектиро- ванию железобетонных каркасных жилых и общественных зда- ний, возводимых в сейсмических районах»".

Как выясняется, этой теме Госгражданстрой, а вместе с ним руководство ТбилЗНИИЭПа в лице директора Б. В. Лордкипа- нидзе и его заместителя М. К. Гараканидзе придают очень боль- шое значение.

Необходимо сказать, что в первой половине шестидесятых го-

дов наблюдались серьезные расхождения в оценке факторов, влияющих на разрабатываемые конструктивные решения сейсмо- стойких каркасных зданий, не был в достаточной степени обос- нован и выбор конструктивных систем, а также схем разрезки сборных каркасов на элементы, наблюдалась недооценка сейсмо- стойкости зданий так называемых рамно-связевой и связевой систем, в которых сейсмическая нагрузка частично или полно- стью воспринимается специальными стенами жесткости – диа- фрагмами, ошибочно рекомендовалось устройство нижнего гиб- кого (свободного от стен жесткости) этажа; рядом специалистов преувеличивалось значение заводского изготовления узлов кар- каса. При расчете зданий не учитывалась пространственная рабо- та несущих конструкций. "Указания" должны были коренным образом изменить эту ситуацию.

В самом начале работы по теме мы созываем всесоюзное ко-

ординационное совещание. В его проведении мне помогает весь институт. Совещание проходит в конференц-зале здания с арка- дой, которое расположено на площади Руставели. В нем прини- мают участие многие видные специалисты в области сейсмостой- кого строительства практически из всех союзных республик, рас- положенных в сейсмических зонах, а также из Москвы.

Координационное совещание решает, что разработкой доку-

 

 

мента будут заниматься ТбилЗНИИЭП (ответственный исполни- тель – кандидат технических наук А. М. Кимберг) и Центральный научно-исследовательский  институт строительных  конструкций (ЦНИИСК) им. Кучеренко (ответственный исполнитель – канди- дат технических наук Я. М. Айзенберг), при участи НИИЖБ (от- ветственный  исполнитель  –  кандидат  технических  наук  Ю. Д. Быченков) и МИСИ им. Куйбышева (ответственный исполнитель

– кандидат технических наук Э. Е. Сигалов).

Представители большого количества институтов, принимаю- щие участие в совещании, выражают готовность направлять нам свои материалы и предложения для учета при составлении текста "Указаний" и включения их в приложения.

Координационное совещание поручает нам предварительно разработать макет "Указаний", который, после рассылки и полу-

чения замечаний и предложений, должен быть положен в основу

первой редакции документа.

Для участников совещания ТбилЗНИИЭП организует экскур- сию по Военно-Грузинской дороге и товарищеский ужин, на ко- тором, в качестве тамады, блестяще проводит застолье директор института Б. В. Лордкипанидзе.

После совещания начинаются трудовые будни. Мне приходит- ся взяться за дело, что называется, "засучив рукава". К разработке макета я привлекаю опытного гражданского инженера К. А. Зав- риева, моего однокашника по ТБИИЖТ, дальнего родственника академика К. С. Завриева.

Сам я, параллельно с работой по теме, стараюсь углубить свои знания в области сейсмостойкости, в частности, штудирую и кон- спектирую монографию И. Л. Корчинского, С. В. Полякова, В. А. Быховского, С. Ю. Дузинкевича, В. С. Павлыка "Основы проек- тирования зданий в сейсмических районах" (Москва, 1961. Гос- стройиздат).

Много времени уделяю переписке с многочисленными  кор-

респондентами – специалистами, присылающими нам свои пред- ложения. И здесь мне очень помогает умение составлять письма, приобретенное еще в техническом отделе Тбилисского филиала "Союздорпроекта".

С гордостью отмечаю, что вел, в частности, научную перепис-

 

 

ку с легендарным инженером – автором проекта Останкинской телебашни Никитиным.

Как-то раз я задерживаюсь на работе. Сижу в одиночестве за

длинным столом, заваленным книгами и письмами, склонив- шись  над  очередным  посланием. Давным-давно простыл след остальных сотрудников. И тут, внезапно, открывается дверь и в комнату входит Михаил Касьянович Гараканидзе. Он интересу- ется, как идут дела по теме. Я коротко докладываю обстановку. Видимо, мой утомленный вид наводит Михаила Касьяновича на мысль  порекомендовать  мне  немного  отдохнуть. Но  мне,  как новому сотруднику, еще не положен был отпуск. Тогда научный руководитель  отделения  ТбилЗНИИЭП  милостиво  объявляет, что он разрешает мне отбыть в двухнедельный отпуск, который будет  оплачиваться.  Весьма  тронутый  его  вниманием, охотно пользуюсь разрешением.

Разумеется, я не ограничиваюсь перепиской, но и выезжаю на места с целью ознакомления с положением дел по проектирова- нию и строительству каркасных сейсмостойких зданий.

За время работы над "Указаниями" я объезжаю все столицы южных  республик  Союза  –  Кишинев,  Ереван,  Баку,  Ташкент,

Алма-Ату, Фрунзе, Ашхабад, Душанбе. Во время своих команди-

ровок собираю много ценных материалов, знакомлюсь со многи- ми известными специалистами, налаживаю полезные связи. В поездках меня часто сопровождает К. А. Завриев.

Вскоре  после  начала  работы  к  составлению  приложений  к

"Указаниям" подключается новое действующее лицо, кандидат технических наук из Одессы В. К. Егупов. Будучи специалистом в области расчета конструкций морских судов на волновые воз- действия, он распространил свой опыт на гражданское строи- тельство и стал заниматься волновым воздействием землетрясе- ния на конструкции многоэтажных зданий.

В. К.  Егупову удается  создать  методику расчета каркасов  с учетом   пространственной   работы.   Вячеслав   Константинович

приезжает к нам в Тбилиси со своей сотрудницей кандидатом

технических наук Т. А. Командриной и предлагает свои услуги в составлении соответствующих разделов приложений "Указаний". Мы с благодарностью принимаем его предложение.

 

 

В процессе разработки "Указаний" мы с К. А. Завриевым за- нимаемся вопросами конструирования сейсмостойких каркас- ных зданий, а Я. М. Айзенберг, Э. Е. Сигалов и В. К. Егупов – их расчетами.

Наши взаимоотношения из деловых постепенно превращаются в дружеские.

Проблемам, связанным с "Указаниями", мы посвящаем ряд

совещаний.

Завершается работа над "Указаниями" в 1970 году, когда они издаются многотысячным тиражом Стройиздатом (Москва) под названием "Руководство по проектированию жилых и общест- венных зданий с железобетонным каркасом, возводимых в сейс- мических районах". (Научные редакторы – кандидаты техниче- ских наук Я. М. Айзенберг и А. М. Кимберг)

"Руководство"  содержит  значительное  число  рекомендаций,

относящихся к выбору конструктивных схем, этажности, конст- руированию  элементов  и  узлов каркаса,  методике  расчетов  на сейсмостойкость и так далее. Оно широко применяется институ- тами страны в их повседневной практике, в частности, ТбилЗ- НИИЭПом при разработке Типового проекта унифицированного каркаса ИИС-04 для сейсмических районов.

Некоторые  положения  "Руководства"  используются  при  со-

ставлении главы всесоюзных строительных норм проектирования

СНиП 2-А.12-61 "Строительство в сейсмических районах".

Выход в свет "Руководства" – значимая веха в моем траверсе по тематике зонального института.

Тем временем, в нашей семье происходят кое какие события.

Сразу после возвращения из Афганистана мы переводим Сережу из школы по улице Энгельса, рядом с домом дедушки Миши, в школу по проспекту Важа Пшавела, рядом с нашим домом. В дальнейшем Сережа переходит учиться в физико-математическую школу.

Нине удается устроиться на работу по своей основной специ-

альности химика. Она начинает трудиться в лаборатории полиме- ров, которой руководит Ольга Буадзе – супруга заведующего сек- тором ТбилЗНИИЭП, в котором работаю я, Вахтанга Буадзе. Суп- руги Буадзе, сравнительно недавно перебравшиеся в Тбилиси из Москвы, обладают полезными московскими связями. В частности,

 

 

финансирование лаборатории О. Буадзе осуществляет московская организация, работающая по космической проблематике.

В 1966 году умирает от инсульта мать Нины, Наталья Миро-

новна. Нина выезжает в Москву на похороны. Она скорбит и в дальнейшем сильно переживает, что не смогла быть с матерью в ее последние часы.

Моя тетя Сюзи Яковлевна начинает сильно хворать и нужда-

ется в уходе в самое разное время суток. Раздельное с ней прожи- вание осложняет нашу жизнь. Перед нами во всей остроте возни- кает проблема объединения квартир.

Решением этой проблемы, тесно связанной не только с архи- тектурно-конструктивными параметрами квартир, но и с челове- ческой психикой, приходиться заниматься мне.

Ценой затраты значительного количества времени, энергии и нервов, мне удается подобрать приличную трехкомнатную квар-

тиру с большой лоджией по проспекту Мира, дом 31 б (в глубине проезда у кинотеатра "Танамгзаври"). Мы с тетей срочно переби-

раемся в эту квартиру (пока не передумали партнеры по обмену) и лишь после этого делаем грандиозный ремонт, а также посте- пенно приобретаем новую мебель.

Между тем, в Киргизии успешно подходит к концу строитель-

ство противолавинных галерей, на конструкцию которых мне удается получить авторское свидетельство № 183795 с приорите- том от 18 января 1965 года. Меня приглашают приехать во Фрун- зе для получения причитающегося авторского вознаграждения.

Вылетаю в Киргизию, где начальник Дирекции СО N16 М. П. Девятов благодарит меня за ценный вклад, внесенный в строи- тельство галерей на автодороге Фрунзе – Ош и подписывает пла- тежный документ. 1 ноября 1966 года я получаю 7261 рублей и без приключений возвращаюсь в Тбилиси.

Еще два раза мне приходится заниматься вопросами защиты дорог от лавинной опасности, и оба раза только в рамках техни- ческой литературы.

В первый раз это случается тогда, когда ко мне обращается с просьбой помочь написать книгу-учебник мой московский зна-

комый,  доцент  Московского  автодорожного  института МАДИ,

кандидат технических наук С. В. Коновалов.

 

 

 

С аналогичной просьбой он обращается к моему школьному то- варищу, начальнику экспедиции Тбилисского филиала "Союздор- проект" Г. Б. Степанову. Мы с Жорой выражаем согласие на уча- стие в написании книги. Мне достаются главы: "23. Устройство противолавинных сооружений" и "24. Устройство противообваль- ных сооружений". При их написании я использую опыт проекти- рования и строительства противолавинных галерей в Афганистане и в Киргизии, проектную документацию Кавгипротранса и Тби- лисского филиала Союздорпроект, техническую литературу.

В результате мне удается осуществить краткий обзор строи-

тельства галерей и иных противолавинных и противообвальных сооружений в СССР и за рубежом, а также выполнить их класси- фикацию и привести рекомендации по расчету, конструирова- нию, строительству и эксплуатации.

Книга под названием "Организация и технология строительст-

ва дорог в сложных условиях" (авторы – С. В. Коновалов и Б. М. Орешкин), выходит в издательстве "Высшая школа" в 1968 году. В предисловии указывается, что главы 23 и 24 написаны С. В. Коноваловым и А. М. Кимбергом.

Во второй раз берусь за тематику, связанную с противолавин-

ными и противообвальными сооружениями, после того, как руко- водитель Закавказской лабораторией Всесоюзного научно- исследовательского института транспортного строительства, кан- дидат технических наук А. И. Песов приглашает меня на работу по совместительству для разработки нормативного документа по проектированию этих сооружений.

Перед нами стоит достаточно сложная задача, так как в СНИП

и других нормативно-инструктивных документах вопросы, свя- занные с расчетом и конструированием противолавинных и про- тивообвальных галерей, обойдены полным молчанием.

Проектные организации при разработке соответствующих проектов  вынуждены  пользоваться  рекомендациями  отдельных

авторов и данными спецслужб для различных районов, что не может не приводить к различной степени обоснованности при- нимаемых технических решений.

В  процессе  работы,  путем вероятностной  оценки  сочетания действующих нагрузок и обработки статистических данных о ла-

 

 

 

винных и обвальных явлениях в горной местности, мне впервые удается сформулировать основные положения расчета конструк- ций противолавинных и противообвальных галерей по методу предельных состояний.

В соответствии с этим методом, я распределяю действующие на галереи нагрузки и воздействия по трем группам: А) постоян-

ные, Б) временные и В) прочие, а их сочетания, учитываемые

расчетом, также по трем группам – основные, включающие одни или несколько нагрузок групп А и Б; дополнительные, включаю- щие совместно с одной или несколькими нагрузками основных сочетаний ветровую нагрузку и воздействие колебаний темпера- туры; – особые, включающие сейсмические и строительные на- грузки совместно с другими нагрузками.

При этом в табличной форме я показываю номера нагрузок, с которыми не учитывается данная нагрузка.

В другой таблице приводятся значения коэффициентов пере-

грузки, на которые должны умножаться нагрузки в зависимости от их сочетания, при этом сформулированы указания по опреде- лению таких нормативных нагрузок, как максимально возможное накопление продуктов выветривания горных пород на кровле га- лереи, вызванное завалом лавинного снега и др.

Кроме  того,  мною  корректируется существующая  методика учета воздействия лавин на сооружения кровельного типа, а так-

же впервые предлагается применять анализ жестко-пластических

систем (так называемый метод предельного равновесия, учиты- вающий развитие пластических деформаций в наиболее напря- женных сечениях) при расчете железобетонных конструкций галерей.

Значительное внимание я уделяю влиянию рациональной об-

ласти применения, составлению рекомендаций по назначению габаритных размеров, проектированию плана и профиля, конст- руированию элементов противолавинных и противообвальных галерей, вопросам обеспечения их сейсмостойкости.

Наша работа издается в 1972 году в Москве Всесоюзным на-

учно-иследовательским институтом транспортного строительства

ЦНИИС в качестве инструкции "Методические рекомендации по проектированию противообвальных и противолавинных галерей

и эстакад для пропуска скальных  обвалов в районах северной строительно-климатической зоны" (авторы А. М. Кимберг, П. М. Неткачев, А. И. Песов).

Предварительно работа была рассмотрена и одобрена Глав-

транспроектом и техническим управлением Минтрансстроя. Ин- струкция использовалась при проектировании галерей на БАМе, а также других дорогах страны.

2 августа 1967 года меня назначают на должность руководите-

ля сектора конструкций зданий, который впоследствии стал име- новаться лабораторией. В ее составе в разные годы работают Ма- нана Антелидзе, Отар Бахтадзе, Роберт Габузов, Владимир Горо- децкий, Евгений Городецкий, Марина Гучмазова, , Теймураз Джанашия, Тенгиз Джанджгава, Константин Завриев, Тедо Ка- цадзе Реваз Кванталиани, Лора Марджанишвили, кандидат тех- нических наук Юрий Сельский, Нелли Таирова, кандидат техни- ческих наук Вахтанг Топуридзе, кандидат технических наук Ми- хаил Трусковский, Ашот Ферджулян, Юрий Хатисов, Гурам Цурцумия, Юрий Штейнберг.

Со своими сотрудниками я нахожусь в дружеских отношени-

ях. Стремлюсь, чтобы каждый из них, помимо участия в плано- вой тематике лаборатории, имел и развивал собственную тему, оказываю в этом посильную помощь.

В результате, кандидатами технических наук становятся Бах- тадзе, Габузов, братья Городецкие, Джанджгава, Кацадзе и Марджанишвили, работают над диссертациями Антелидзе, Джа- нашия, Завриев, Кванталиани, Таирова.

Наша лаборатория входит в состав отдела строительных кон-

струкций, подразделениями которого являются также лаборато- рия сейсмостойкого строительства – заведующий Г. Ш. Чанук- вадзе, лаборатория пространственных конструкций – заведую- щий  Н. С.  Калмахелидзе,  лаборатория  конструкций  из  новых строительных материалов – заведующий Э. П. Александрян.

Сам отдел строительных конструкций входит в научное отде- ление института, в котором есть еще архитектурные подразделе- ния по проблемам градостроительства, жилых зданий, общест- венных зданий и отделы строительной акустики и теплотехники.

Большое проектное отделение ТбилЗНИИЭПа, возглавляемое

 

 

 

 

главным архитектором, главным инженером и главным конструк- тором состоит из четырех архитектурных мастерских и отдела индустриальных строительных конструкций – ОИСК.

С последним тесно сотрудничает наша лаборатория.

У меня устанавливаются дружеские отношения с руководите- лем ОИСК Гербертом Турманидзе, ведущими инженерами отдела Бадри Барбакадзе и Нателой Капанадзе.

Весьма конструктивные отношения складываются у меня и с пользующимися высоким авторитетом в системе Госгражданст-

роя, известными в Союзе специалистами – главным инженером

Малхазом Александровичем Бедиашвили и главным конструкто-

ром Анзором Григорьевичем Чикобава.

Главная особенность ТбилЗНИИЭПа по сравнению с обычны- ми проектными институтами – наличие достаточно большой экс- периментальной базы, которая примыкает к корпусу института. На базе имеются силовой пол, на котором можно испытывать строительные конструкции, выполненные в натуральную величи- ну, портальные краны, тысячетонный пресс, разнообразные из- мерительные приборы и другое оборудование.

Общая численность сотрудников института достигает тысячи человек. В масштабах Союза ТбилЗНИИЭП был признан голов-

ным институтам по вопросам сейсмостойкого строительства жи-

лых и общественных зданий.

В 1968 году меня постигает большое горе – 16 января умирает мой отец Михаил Абрамович Кимберг. Много друзей и знакомых приходят ко мне в дни панихиды и похорон с выражениями со- чувствия и соболезнования.

Разворачивая деятельность нашей лаборатории, я стараюсь реализовать преимущества комплексного характера структуры ТбилЗНИИЭПа.

Мы стремимся работать по следующей схеме:

а) Создание новых конструкций, защищенных авторским сви-

детельствами СССР;

б) Теоретическое рассмотрение условий работы новых конст-

рукций;

в) Экспериментальная проверка работы новых конструкций на натурных образцах;

 

г) Разработка проекта жилого или общественного здания с применением новых конструкций для экспериментального строи- тельства с оценкой технико-экономических показателей;

д) Экспериментальное строительство здания с анализом его результатов;

е) Разработка типового проекта здания с новыми конструк-

циями либо, при необходимости, совершенствование последних.

Иллюстрацией сказанному может служить разработка новых сборных железобетонных конструкций общественных каркас- ных зданий с предварительно-напряженными несущими попе- речными ригелями, в которых высокопрочная напрягаемая ар- матура располагается  в открытых каналах, замоноличиваемых после натяжения мелко-зернистым бетоном и цементно- песчаным раствором.

Целью разработки является использование преимуществ пред-

варительного напряжения, сокращение объемов сварочных работ и количества металлических закладных деталей при широком применении существующего парка форм и изделий, весьма рас- пространенного в то время в сейсмических районах унифициро- ванного каркаса серии ИИС – 04.

Конструктивное решение рамного каркаса, разработанного в нашей лаборатории под моим руководством, предусматривает применение сборных колонн сечением 30 х 30 см. из элементов высотой на этаж с целью применения, так называемых, платфор- менных стыков и опирания элементов сборных ригелей при мон- таже непосредственно на торцы колонн.

Соединение элементов колонн друг с другом осуществляется сваркой выпусков арматуры.

Несущие сборные поперечные ригели имеют тавровое сечение

с полкой в нижней зоне и ребром высотой 45 см. Для расположе- ния напрягаемой в построечных условиях арматуры в полках ри- гелей предусмотрены боковые трапецеидальные открытые кана- лы, а в верхних частях ребра – продольные угловые вырезы. Уз- ловое соединение каркаса защищено авторским свидетельством

№ 377493 (авторы: А. М. Кимберг, К. А. Завриев, С. А. Мусатов и

Г. В. Чахава).

К. А. Завриев осуществляет расчетный анализ каркаса с уче-

 

 

том влияния на его напряженное состояние последовательного обжатия несущих поперечных ригелей.

После этого начинается экспериментальная проверка работы

узлов каркаса на натурных образцах.

Выполненные ранее в Союзе экспериментальные и теоретиче- ские исследования показали, что возникающие в граневых сече- ниях жестких узлов железобетонных рамных каркасов кососим- метричные многократно меняющие знак усилия от сейсмической нагрузки, способны разрушить центральную зону узла до исчер- пания несущей способности опорных сечений ригелей. При этом разрушение центральной зоны происходит от сжимающих на- пряжений по наклонным сечениям.

Поэтому нам важно установить, не окажет ли дополнительное сжатие ригелей от предварительного напряжения отрицательного

влияния на прочность центральной зоны узлов, а, заодно, опреде-

лить влияние преднапряжения на жесткость и трещиностойкость этой зоны.

Исследования* проводятся нами в 1969-70 гг. совместно с НИИИЖБ на силовой установке, ранее использованной этим ин- ститутом для изучения работы узлов каркаса с обычной армату-

рой при кососимметричном загружении. Обжатие колонны кре-

стообразных образцов создается с помощью двухсоттонного ста- тического домкрата, установленного под колонной. Нагружение консолей ригелей выполняется стотонными гидравлическими домкратами, которые могут оказывать как статическое, так и ди- намическое воздействие.

Исследование позволяет установить, что предварительное на-

пряжение ригелей в целом оказывает положительное влияние на работу железобетонных каркасов рамной системы: не понижая не- сущей способности центральных зон узлов, оно увеличивает срок эксплуатации конструкций в районах с частыми землетрясениями невысокой интенсивности за счет повышения трещиностойкости этих зон, а также делает конструкции более надежными при дейст- вии сильных землетрясений, так как уменьшает деформации.

 

*  Руководители темы Ю. Д. Быченков и А. М. Кимберг, ответственные исполнители – К. А. Завриев и С. А. Мусатов.

 

 

 

Далее, с применением новых экспериментально проверенных конструкций, нами разрабатывается проект трехэтажного обще- ственного здания – административно-бытового корпуса второго Тбилисского городского молочного комбината*. Здание с сеткой колонн 6.0 х 6.0 м. и высотой этажа 3,3 м. в поперечном направ- лении имеет три пролета, а в продольном – девять.

Экспериментальное строительство здания на шоссе, ведущем в тбилисский аэропорт, осуществляется на основании Государст- венного плана развития народного хозяйства Грузинской ССР на

1978 год трестом № 3 Тбилпромстроя Министерства строитель-

ства Грузинской ССР.

Монтаж сборного каркаса здания ведется в следующей после- довательности. Устанавливаются колонны высотой на этаж, по ним укладываются элементы сборных поперечных ригелей. Смежные поперечные рамы объединяются связевыми панелями по серии ИИС-04, монтируемыми в продольном направлении.

Затем осуществляется замоноличивание узлов мелкозернистым бетоном с оставлением пазов для пропуска напрягаемой арматуры,

пучки которой укладываются в открытые каналы поперечных риге-

лей и натягиваются на бетон с усилием 30 тонн на один пучок.

После натяжения арматуры открытые каналы замоноличива- ются мелкозернистым бетоном, а пазы в боковых стенках полок ригелей штукатурятся цементно-песчаным раствором.

Сотрудники экспериментальной базы ТбилЗНИИЭПа и нашей лаборатории принимают непосредственное участие во всех рабо-

тах на объекте.

Проектирование и экспериментальное строительство админи- стративно-бытового корпуса показало, что предварительное на- пряжение в построечных условиях позволяет существенно упро- стить заводское производство изделий колонн и ригелей за счет сокращения количества марок изделий и закладных  деталей, а также стандартизации арматурных каркасов поперечных ригелей.

При этом значительно уменьшается количество многодельных сварных соединений в процессе монтажа конструкций.

 

* Архитектор И. П. Либерман, конструкторы К. А. Завриев, А. М. Ким-

берг.

 

На  нашем строительстве впервые  в Советском Союзе  было осуществлено объединение сборных элементов каркасного зда- ния путем предварительного напряжения.

Конечно, не все наши разработки и исследования удается за-

вершить экспериментальным строительством. К примеру, работы по созданию нового конструктивного решения каркаса и перекры- тий общественных и производственных зданий с укрупненной сет- кой колонн завершаются выпуском всего лишь одной опытной ко- робчатой панели нового типа перекрытия пролетом 18 метров.

Мной, совместно с К. А. Завриевым, М. А. Марджанишвили и Г. Ш. Чануквадзе, предлагается новое конструктивное решение каркаса с укрупненной сеткой колонн*. Его поперечные и про- дольные ригели имеют одинаковое складчатое сечение. В нижней части ригелей размещены наружные уширения для опирания па- нелей перекрытий.

В  уширениях  предусмотрены  продольные  открытые  каналы для размещения нижней высокопрочной натягаемой в построеч- ных условиях арматуры.

Верхняя арматура заводится в швы между ригелями и панеля- ми перекрытий. Последнее выполнено по авторскому свидетель- ству  № 303401**   и  состоит  из  линейных  элементов,  предвари- тельно напряженных при изготовлении на заводе. Они устанав- ливаются на поперечные ригели по балочной схеме.

Предусмотрено объединение элементов перекрытия в попе- речном направлении с тем, чтобы обеспечить неразрезность над ригелями продольного направления и устройство в пролетах ли- нейных несовершенных шарниров. При этом, объединяющая элементы перекрытия напрягаемая в построечных условиях арма- тура располагается по верхней поверхности панелей в открытых поперечных каналах. После объединения элементов, перекрытие воспринимает нагрузки по расчетной схеме плиты с Н-образным опиранием.

Разработанные нами сборные железобетонные предваритель-

но-напряженные конструкции общественных зданий с укрупнен-

 

* Авторское свидетельство № 467975.

** Авторы А. М. Кимберг и Р. Х. Габузов.

 

 

ной сеткой колонн применяются ТбилЗНИИЭПом в 1973 году при составлении альбома "Экспериментальные сборные железо- бетонные каркасы серии ИИС-04 с унифицированными узлами и деталями для проектов общественных зданий высотой до 4-х этажей, строящихся в 7, 8, 9 бальных сейсмических районах, под большие нагрузки с сеткой колон 6 х 6, 9 х 9, 6 х 9 и 6 х 12 м.", а также альбома одобренных Госгражданстроем рабочих чертежей изделий для объектов экспериментального строительства.

В 1977 г. эти альбомы используются при составлении проекта двухэтажного магазина торговой площадью 2580 кв. метров для продажи легковых автомобилей. Сетка колонн каркаса 9 х 9 м., высота этажей 4,2 и 3,3 метра, высота подвала – 4,2 метра.

В этот период у меня на работе происходит серьезная непри-

ятность. Я получаю незаслуженный отрицательный отзыв Гос- гражданстроя на один из научно-технических отчетов по теме, выполненной под моим руководством. Это обстоятельство слу- жит поводом для серьезного сокращения финансирования работ нашей лаборатории, которое происходит по инициативе руково- дителя научного отделения института доктора технических наук Э. А. Сехниашвили*.

Не привыкший к подобной оценке своей деятельности, я сильно переживаю происходящее. В довершение всего, будучи в коман- дировке в Москве вместе с Г. Ш. Чануквадзе и остановившись в гостинице "Москва", я на второй день после приезда почувствовал себя плохо и впал в полуобморочное состояние. Скорая помощь доставляет меня в одну из городских больниц, где устанавливают диагноз – микроинфаркт. Вечером меня навещает встревоженный Г. Ш. Чануквадзе. Я прошу его организовать срочный приезд Ни- ны в Москву. Гигла Шотаевич оперативно выполняет мою прось- бу. Получив авиабилет по броне ЦК Компартии Грузии**, Нина уже на следующий день оказывается в Москве.

С ее приездом мои дела сразу идут на поправку. Через не-

 

 

* Э. А. Сехниашвили возглавил научное отделение вскоре после кончи-

ны М. К. Гараканидзе.

** Отец Г. Ш. Чануквадзе был в то время одним из секретарей ЦК Ком-

партии Грузии.

 

 

сколько дней мы с Ниной поездом выезжаем в Тбилиси. На Тби- лисском вокзале нас встречают сотрудники отдела строительных конструкций ТбилЗНИИЭПа в полном составе. Вскоре я присту- паю к исполнению своих служебных обязанностей.

Для каркасных зданий с укрупненной сеткой колонн, мною,

совместно с Ю. Д. Хатисовым, предлагается и разрабатывается новая конструкция большепролетных предварительно- напряженных панелей коробчатого сечения*, предназначенных для покрытий и перекрытий прямоугольных и многоугольных в плане помещений.

Пустоты в панелях создаются ребристыми железобетонными вкладышами корытообразной формы, уложенными друг на дру- га днищами в наружные стороны. По длине панели размещается не менее трех блоков спаренных вкладышей, вдоль которых у наружных граней устанавливается натягиваемая на упоры высо- копрочная арматура из семипроволочных канатов. После замо- ноличивания свободного пространства по контуру панели, а также поперечных швов между блоками, армированных пло- скими сварными каркасами, и передачи усилий обжатия на за- твердевший бетон, все вкладыши оказываются объединенными в единую конструкцию – коробчатую панель.

Для передачи усилий обжатия по наружным боковым граням вкладышей  предусматриваются  местные  углубления,  которые

образуют шпоночные соединения. Длина средних вкладышей по-

зволят учесть работу арматуры и бетона их нижней плиты при расчете несущей способности и трещиностойкости панели по наиболее напряженным сечениям.

ТбилЗНИИЭПом разрабатывается альбом железобетонных предварительно-напряженных коробчатых панелей покрытий и перекрытий пролетами 12, 18, 24 м. серии ППВ.

Панели серии ППВ находят применение в проекте учебного трехзального корпуса Грузинского института физической куль-

туры в г. Тбилиси, разработанного ТбилЗНИИЭПом, а также в проекте педагогического института в г. Цхинвали, разработан- ного Грузгипрогорстроем.

 

* Авторское свидетельство №366255 и №366256.

 

 

 

Изготовление панелей серии ППВ может производиться непо- средственно на строительной площадке с использованием сило- вого сборно-разборного стенда, разработанного Грузинским фи- лиалом СКТБ "Стройиндустрия" Минстроя СССР.

Исследование  элементов  каркаса  с  укрупненной сеткой  ко-

лонн, производится нами на экспериментальной базе ТбилЗ- НИИЭПа. Натурные образцы двух предварительно-напряженных, объединенных по высоте узлов каркаса испытываются в тысяче- тонном прессе, причем нагрузки на консоли ригелей создаются с помощью гидравлических домкратов и траверс.

Экспериментальное исследование перекрытия с Н-образным планом опирания осуществляется на крупномасштабных  моно- литных и сборных моделях.

Для испытаний натурных образцов коробчатых панелей серии

ППВ используется силовой пол экспериментальной базы ТбилЗ- НИИЭП, гидравлические домкраты, траверсы и длительно дейст- вующая равномерно-распределенная нагрузка.

Все перечисленные экспериментальные исследования дают положительные результаты.

Опытное  производство  предварительно-напряженной  короб-

чатой панели перекрытия серии ППВ пролетом 18 м. организует- ся на заводе железобетонных изделий № 2 треста "Стройиндуст- рия" Минстроя Грузинской ССР с использованием специального силового стенда, разработанного Тбилисским филиалом СКТБ "Стройиндустрия".

К сожалению, после выпуска первого образца, который стал экспонатом выставки, дальнейшее производство панелей не осу- ществлялось по причине отсутствия заказов.

28-29 сентября 1972 г. в Тбилиси происходит историческое во всех  отношениях  событие  –  международный  симпозиум ФИП,

крупнейшей всемирной организации в области строительства, по теме: "Сейсмостойкость предварительно-напряженных железобе-

тонных конструкций".

Симпозиум проводится в помещении только что открывшего- ся новенького шахматного клуба, который расположен в парке, напротив Грузинской государственной филармонии. В работе симпозиума  в  качестве  генеральных  докладчиков  принимают

 

участие такие зарубежные знаменитости, как французский про-

фессор Дейспейру и югославский академик Бранко Жежель.

Вся организационная работа по подготовке симпозиума ложит- ся на плечи руководителя отдела предварительно-напряженного железобетона ИСМиС АН Грузинской ССР, кандидата техниче- ских наук О. И. Квицаридзе (будущий директор ГрузНИИ строи- тельных материалов), который блестяще справляется с задачей – ответственное мероприятие проходит на высоком европейском уровне. Открытию симпозиума предшествует исполнение грузин- ских народных песен. Все заседания, как пленарные, так и секци- онные, сопровождаются синхронным переводом.

Для участников симпозиума устраивается экскурсия в Кахе-

тию с пикником за счет организаторов. Материалы симпозиума издаются в виде солидного двухтомника.

В эти два сентябрьских дня в Тбилиси мы прослушиваем зна-

чительное количество научных докладов в самых разных облас-

тях применения предварительно-напряженного железобетона.

Я, совместно со своими коллегами, представляю на симпозиум три сообщения по ведущимся в нашей лаборатории работам.

В начале семидесятых годов я с большим удовольствием при-

нимаю предложение главного архитектора Министерства авто- мобильных дорог Грузинской ССР Г. В. Чахава об участии в ин- тереснейшем архитектурном начинании – разработке проектных предложений по строительству здания инженерного корпуса это- го Министерства.

Главная особенность задачи состоит в совершенно необычных условиях предложенного строительного участка, а именно – в 33- метровой разнице отметок прилегающих магистралей и наличии протекающего в пределах объекта ручья.

Архитекторы Г. В. Чахава и З. К. Джалагания представляют структурное решение здания в виде трех вертикальных элементов

– башен разной высоты (17, 13 и 7 этажей) площадью 12 х 12 м.

каждая, расположенных в плане углом с расстоянием 28 м. друг от друга.

Башни связаны между собой висящими в воздухе двухэтаж-

ными горизонтальными элементами-корпусами длиной 36 и 80

метров, расположенными на разных отметках.

 

Это решение позволяет минимизировать ущерб, наносимый строительством окружающей среде, сохранить без изменений природный ручей, выполнить все требования, связанные с транс- портными проблемами.

За консультацией о возможности конструктивного воплоще-

ния в жизнь задуманного решения Георгий Варламович Чахава обращается к академику К. С. Завриеву. Кирьяк Самсонович под- тверждает реальность конструктивного решения и, при этом, ре- комендует привлечь к его осуществлению меня, как бывшего мостовика, имевшего дело с большими пролетами и нагрузками.

Георгий  Варламович,  который  знает  меня  не  понаслышке,

охотно соглашается с этой рекомендацией.

Так я оказываюсь в числе авторов проекта вместе с еще одним инженером – Теймуразом Самсоновичем Тхилава, в ту пору главным конструктором ТбилЗНИИЭПа.

С целью снижения отрицательного влияния ассиметричного расположения масс на сейсмостойкость объекта я предлагаю применить ствольно-консольную систему, при которой каждая башня с заделанными в ней консольными частями будет при зем- летрясении испытывать независимые колебания.

При этом расчетная схема каждой башни сводится к тонко- стенному стволу замкнутого контура, по граням которого распо- ложены взаимно-перпендикулярные консоли. Я предлагаю также горизонтальные части здания осуществить из сборного предвари- тельно-напряженного железобетона в виде составных балок дли- ной 36,5 м., имеющих консольные вылеты по 12,5 м. Балки ко- робчатого сечения размерами 185 х 50 см. состоят из шести бло- ков, объединяемых высокопрочной пучковой арматурой.

Верхняя зона балок заармирована девятью пучками, образо-

ванными 48 проволоками диаметром 5 мм каждая, нижняя зона –

тремя такими пучками.

На всем протяжении балки одновременно выполняют функции ограждающих конструкций.

Перекрытия консольных частей здания запроектированы сборными из коробчатых панелей серии ППВ длиной 11,5 м.

Сборно-монолитные железобетонные каркасы башен состоят из монолитных колонн Г-образного (угловые) и прямоугольного

 

 

(промежуточные) сечений. Сборные ригели имеют прямоуголь-

ные сечения 50 х 40 см.

Монтаж несущих балок и перекрытий намечается осуществить горизонтальной надвижкой по временным опорам.

К сожалению, в связи с загруженностью завода железобетон-

ных конструкций, производившего конструкции для строительст- ва инженерного корпуса, в окончательный проект объекта вно- сятся изменения.

Несущие конструкции консольных частей корпуса выполня-

ются из металлических двухэтажных жестких рам, образующих поэтапно расположенные треугольники с общими стойками и раскосами.

Часторебристые  сборно-монолитные  железобетонные  пере-

крытия консольных и башенных частей состоят из сборной ниж- ней плиты, имеющей выступающие продольные и поперечные каркасы и монолитной плитно-ребристой верхней конструкции, которая выполняется на месте после установки пустотообразова- телей и горизонтальных арматурных сеток.

Наличие в толще перекрытий воздушных прослоек и слоя шлаковаты толщиной 5 см. позволяет резко повысить звукоизо-

ляционные и теплоизоляционные свойства этих конструкций, од-

новременно играющих роль ограждающих элементов.

С целью снижения вертикальных нагрузок, действующих на консольные части здания, стеновое заполнение выполняется из пустотных    перлито-бетонных    блоков    с    объемной    массой

600 кг/м. куб.

После успешного завершения строительства инженерного корпуса Г. В. Чахава решает выдвинуть этот объект на присуж- дение премии Совета Министров СССР. Так как проектирование велось в ТбилЗНИИЭПе, Георгий Варламович включает в число соискателей  директора  института  О. Г.  Тухарели.  Однако,  при оформлении документов, Отар Георгиевич неожиданно начинает чинить нам препятствия.

С грехом пополам Г. В. Чахава удается отправить документы в

Москву.

В итоге, возведение в столице Грузинской ССР инженерного корпуса Министерства автомобильных дорог отмечается в 1980

 

 

году премией Совета Министров СССР за разработку наиболее выдающихся проектов и строительство по этим проектам пред- приятий, зданий и сооружений, а авторы проекта становятся лау- реатами этой премии. Награды лауреатам вручает председатель Совета Министров Грузинской ССР. Сразу после награждения мы достойно отмечаем это радостное событие в ресторане Арагви на набережной реки Куры.

Инженерный корпус становится еще одной знаменательной вехой в моем зональном траверсе.

Строительство  инженерного  корпуса  Министерства  автомо-

бильных дорог Грузинской ССР освещается в центральных и республиканских журналах и газетах, а также в различных изда- ниях многих стран (161 наименование), в том числе "Перемены в современной архитектуре" Артур Дрекслер, Музей современного искусства", Нью-Йорк, 1980 г. (стр. 69), "Современная архитек- тура в Восточной Европе", Удо Культерманн, издательство Ди Монт, Кёльн, 1985 г. и др.

Я полагаю, что за зданиями ствольно-консольной системы будущее.

Они в наибольшей степени отвечают требованиям экологии и

при минимальной площади застройки позволяют сохранить (или создать при их отсутствии) зеленые насаждения под всеми кон- сольными элементами, а на плоских покрытиях последних орга- низовать садики. Здания этой системы легко вписываются в за- стройку на самом сложном рельефе.

В  1973  году  Сережа  успешно  заканчивает  учебу  в физико- математической школе. Он подает документы в Тбилисский го- сударственный университет на физический факультет и летом приступает к сдаче приемных экзаменов. Мы с Ниной "болеем" за каждый экзамен и вместе с толпой родителей дожидаемся ре- зультатов на территории, непосредственно примыкающей к но- вому корпусу университета в Сабуртало.

Сережа блестяще справляется с экзаменами и приступает к учебе в университете.

 


 

 

Глава  пятая


ЮГОСЛАВСКАЯ ГАРМОНИЯ

 

Все начинается с того, что руководитель одного их управле- ний Госгражданстроя Б. Д. Плессейн направляется в командиров- ку в Югославию. Там он знакомится с известной строительной системой ИМС и приходит к логичной мысли о том, что неплохо бы применить эту систему в Советском Союзе. Вернувшись в Москву, он формирует делегацию из чиновников, строителей, проектировщиков и научного работника, которую направляет в Белград с заданием ознакомиться с проектированием и строи- тельством зданий по системе ИМС и дать свое заключение. Руко- водителем делегации назначается начальник отдела Госграждан- строя В. Г. Корнилов, а научным работником оказываюсь я. Ви- димо, в Госгражданстрое неожиданно вспоминают о моих рабо- тах в области предварительно-напряженного железобетона (а система ИМС основана на использовании преимуществ предва- рительного напряжения), и решают включить меня в состав со- ветской делегации.

Наш визит в Югославию проходит в 1977 году. Принимающая сторона – Институт испытания материалов Сербии, размещаемый

в Белграде, проявляет по отношению к нам максимум гостепри-

имства и внимания. В своем кабинете, который в будущем пре- вратится в музей, с нами проводит беседу один из крупнейших специалистов ХХ века, автор системы ИМС и проектов ряда крупных европейских мостов, академик Бранко Жежель. Нас зна- комят с экспериментальной базой института, с проектами разно- образных зданий, решенных в системе ИМС. Мы посещаем заво- ды по производству сборных железобетонных конструкций, на которых изготовляются изделия зданий системы ИМС. Делегация самым детальным образом осматривает стройки, на которых ве- дется монтаж конструкций зданий системы ИМС, а в специаль-

 

 

ной лаборатории института изучает оборудование, созданное и применяемое югославами для натяжения арматуры в построеч- ных условиях.

Наша поездка не ограничивается Белградом. Мы посещаем и другие города, такие, как Нови Сад, Баня Лука и другие, в кото-

рых ведется строительство жилых и общественных зданий систе-

мы ИМС.

Все это позволяет нам получить достаточно полное представ- ление о системе ИМС (индустриальная монтажная система) и ее преимуществах. Мы осознаем, что знакомимся с одной из луч- ших в мире систем строительства зданий.

Гостеприимные хозяева, среди которых выделяются русского-

ворящие инженеры – знатоки системы ИМС Радован Димитрие- вич и Богдан Копривица, а также крупный специалист по строи- тельной механике и сейсмостойкости профессор Божко Петро- вич, приглашают членов советской делегации в рестораны, зна- комят с достопримечательностями столицы Югославии.

Наша делегация в полном составе возвращается на родину и дружно рапортует о том, что рекомендует организовать в Совет- ском Союзе строительство жилых и общественных зданий по системе ИМС.

Воплощение этой рекомендации в жизнь становится для меня задачей номер один. Ведь главное отличие системы ИМС, обес-

печившее ее преимущество перед другими конструктивными ре-

шениями сборных зданий, такое же, как в моих китайских мос- тах,  а  именно,  объединение  горизонтальных (в случае  ИМС  – перекрытия, а у меня – затяжка) и вертикальных (в случае ИМС – колонны, а у меня – подвески) элементов без выпусков арматуры, закладных деталей и сварки путем предварительного напряжения арматуры на бетон в построечных условиях!

Естественно, что я превращаюсь в пламенного поклонника системы ИМС! Каркас зданий системы ИМС может быть как рамным (при небольшой этажности), так и рамно-связевым со специальными стенами-диафрагмами, придающими конструкции необходимую жесткость в вертикальной плоскости.

Элементы колонн квадратного или прямоугольного сечения имеют высоту от одного до четырех этажей. В плоскости перекры-

 

 

тий в колоннах в поперечном и продольном направлениях устрое-

ны сквозные отверстия для пропуска напрягаемой арматуры.

Панели перекрытия ребристые с плитой в верхней части и гипсовым потолком. Они в местах сопряжения с колоннами име- ют угловые вырезы. Размеры панелей перекрытия в плане тако- вы, что при установке между ними как в поперечном, так и в продольном направлении образуются зазоры шириной 14 см., в которые укладывается напрягаемая арматура. В то же время меж- ду колоннами и панелями перекрытия в угловых вырезах послед- него  образуются  зазоры  шириной  4 см.,  замоноличиваемые  до натяжения арматуры мелкозернистым бетоном. Панели перекры- тия размерами на конструктивную ячейку. Если последняя слиш- ком велика, то панели перекрытия делаются из двух элементов, которые объединяются при монтаже путем натяжения высоко- прочной арматуры, пропускаемой в закрытых каналах панелей. По контуру здания в плоскости перекрытий устанавливаются бортовые или балконные элементы.

При монтаже панели перекрытия, бортовые и балконные элемен- ты устанавливаются на легкие металлические инвентарные столики, крепящиеся к колоннам. После натяжения арматуры отверстия в колоннах заполняются цементно-песчаным раствором, поперечные и продольные зазоры между панелями перекрытий замоноличива- ются бетоном и инвентарные столики демонтируются.

Натяжение  арматуры производится с  инвентарных  подвесных площадок гидравлическими домкратами двойного действия, преду-

сматривающими применение анкерных устройств цангового типа.

Соединение элементов колонн друг с другом штепсельного типа, когда выпуски продольной арматуры одного элемента заво- дятся в продольные каналы другого элемента с последующим заполнением цементно-песчаным раствором.

Для того, чтобы применить систему ИМС в нашей стране, не- обходимо было преодолеть ряд серьезных трудностей. Но, преж- де всего, нужно было внести некоторые изменения в конструк- тивное решение каркаса с тем, чтобы оно полностью соответст- вовало отечественным строительным нормам и традициям.

Мы с энтузиазмом принимаемся за дело и разрабатываем ряд предложений.

 

1. Вносим коррективы в югославское штепсельное соединение колонн. Для повышения надежности два выпуска арматуры из нижнего элемента колонны заводим в каналы верхнего элемента колонны, а два других выпуска арматуры – из верхнего элемента колонны в каналы нижнего элемента (авторское свидетельство

№ 638692)*.

2. Отказываемся от использования гипсового подвесного по- толка перекрытий, как усложняющего работы на строительной площадке. Панели перекрытия решаем при этом в трех вариантах:

а) с верхней и нижней тонкими железобетонными плитами,

между которыми размещаются прокладки из пенопласта;

б) пустотелые с железобетонными корытообразными вклады- шами, устанавливаемыми на несхватившийся бетон нижней пли- ты  (авторское  свидетельство  № 1381254)**.  Изготовление  этих панелей рекомендуется осуществлять с применением групповой формы – траверсы (авторское свидетельство № 1096114)***.

в) круглопустотные  со  сплошным  контуром,  по авторскому свидетельству № 1235735****.

3. Вместо сложного и многодельного объединения двух пане-

лей перекрытия с помощью высокопрочной арматуры в закрытых каналах используем для крупных ячеек каркаса две спаренные панели, каждая из которых заделана по трем сторонам контура (авторское свидетельство № 817168)*****.

Для надежного объединения спаренных панелей с бетоном замоноличивания продольных зазоров между панелями перекры- тия, расположенных в створе колонн, по контуру панелей преду- смотрены шпонки.

 

 

* Авторы: М. А. Бедиашвили, К. А. Завриев, А. М. Кимберг, А. Г. Чико-

бава.

** Авторы: А. М. Кимберг, Т. Х. Джанашия, О. В. Канчели.

***  Авторы: А. М. Кимберг, Л. А. Прилуцкий, М. П. Трусковский, Н. Г.

Григолия.

****  Авторы: Д. Г. Джобава, Н. Г. Григолия, Р. И. Самадашвили, М. Г.

Коркашвили, М. А. Бедиашвили, А. М. Кимберг, А. Г. Чикобава.

*****  Авторы: М. А. Бедиашвили, Р. Х. Габузов, Т. Х. Джанашия, К. А.

Завриев, А. М. Кимберг, А. Г. Чикобава.

 

 

4. Конструктивное решение сборных вертикальных диафрагм жесткости выполняем по авторскому свидетельству № 699130*.

Отличительной  особенностью  решения  является  устройство

по верхней грани каждой панели продольных выпусков армату- ры, расходящихся в поперечной плоскости, а по нижней – чере- дующихся в шахматном порядке скосов с двух сторон, в которых замоноличиваются арматурные выпуски нижележащей панели.

В отличие от каркаса системы ИМС, в нашем решении колон-

ны вводятся в расчетное сечение вертикальных диафрагм, в связи с чем предусматриваются соответствующие соединения.

Параллельно с разработкой новых конструктивных решений мы предпринимаем энергичные попытки уговорить хотя бы од- но из грузинских строительных предприятий взяться за строи-

тельство зданий по системе ИМС. Метод строительства нравит-

ся буквально всем, с кем мы говорим, но взять на себя ответст- венность, преодолеть сопутствующие внедрению трудности не хочет никто.

И тут нам улыбается удача. Мы встречаемся с начальником треста NIO "Высотстрой" Тбилгосстроя Министерства строи- тельства Грузинской ССР Давидом Габриеловичем Джобава и главным инженером этого треста Нодаром Георгиевичем Григо- лия. Эти опытные строители, возводящие в Тбилиси 16-этажные жилые дома с каркасом ИИС-04, оказываются подлинными нова- торами. Выслушав мое предложение, они без колебаний выра- жают согласие осуществить строительство первого в Советском Союзе каркасного здания повышенной этажности с натяжением арматуры в построечных условиях.

В дальнейшем их решение поддерживают главный инженер "Тбилгорстроя"  О. В.  Канчели  и  заместитель  министра  строи- тельства  О. А.  Бибилеишвили.  (Трест  "Высотстрой"  входит  в "Тбилгосстрой", а последний – подчиняется Минстрою Грузии)

Для того, чтобы облегчить строителям освоение новой техно-

логии строительства, мы выбираем для проведения производст-

венного эксперимента проект 16-этажного 75-квартирного жило-

 

* Авторы: М. А. Бедиашвили, К. А. Завриев, А. М. Кимберг, А. Г. Чико-

бава.

 

 

 

го дома с каркасом серии ИИС-04*, который многократно приме- нялся в застройке г. Тбилиси, и меняем в нем минимум элемен- тов. В разработке и обсуждении нового проекта принимают уча- стие специалисты ТбилЗНИИЭП М. А. Бедиашвили, К. А. Заври- ев, А. М. Кимберг, А. Г. Чикобава и специалисты Минстроя Гру- зинской ССР О. А. Бибилеишвили и Д. Г. Джобава.

Каркас здания, предложенный для экспериментального строи-

тельства, имеет следующие параметры: сетка колонн 6,0 х 6,6 м.; высота типового этажа 3,0 м., высота первого этажа 5,7 м.; в про- дольном направлении расположено три пролета по 6,6 м., в попе- речном – три пролета по 6,0 м.

Нижняя часть здания (фундаменты, первый этаж) решена в сборных железобетонных конструкциях серии ИИС-04. Осталь-

ные  пятнадцать  этажей  запроектированы  в  новых  эксперимен-

тальных конструкциях. По периметру здания предусмотрены консольные балконы вылетом 1,2 м.

В  пролетах,  в  которых  нет  балконов,  мы  предусматриваем

бортовые П-образные в плане элементы с таким расчетом, чтобы у каждой наружной колонны между контурными элементами на всем протяжении консольного вылета образовывался зазор ши- риной 16 см. Это позволяет нам осуществить анкеровку напря- гаемой арматуры из шести канатов диаметром 15 мм непосредст- венно в бетоне замоноличивания зазоров без стационарных ме- таллических анкерных устройств, приобрести которые в тот пе- риод мы не имели возможности (воистину, голь на выдумки хит- ра!). Впрочем, это вынужденное решение позволяет нам соору- дить по углам здания закругленные балконы, которые, на мой взгляд, не обедняют архитектуру.

Конструктивная  схема  здания  –  рамно-связевая.  Диафрагмы жесткости расположены по внутренним осям здания в створе ко-

лонн и заполняют средние пролеты рам продольного направления и крайние пролеты рам поперечного направления, образуя в пла-

не П-образные элементы жесткости.

Конструктивное решение вертикальных диафрагм жесткости пол-

ностью соответствует нашим предложениям, приведенным выше.

 

* Архитектор В. П. Квимсадзе.

 

Перекрытия приняты по авторскому свидетельству № 817168. Каждая из двух спаренных панелей конструктивной ячейки ре- шена ребристой с плитой в нижней части, образующей гладкий потолок. Пространство между поперечными и продольными реб- рами засыпается шлаком с последующим устройством цементной стяжки под полы.

Колонны сечением 40 х 40 см. приняты из сборных элементов высотой на четыре этажа со стыками штепсельного типа.

Экспериментальное  строительство  здания  осуществляется  в г. Тбилиси на плато Нуцубидзе в период с февраля по декабрь

1981 года трестом № 10 Тбилгорстроя Минстроя Грузинской ССР по Государственному плану экономического и социального раз- вития СССР.

Для натяжения и временной анкеровки канатов в ходе строитель-

ства мы используем цанговые захваты системы НИИЖБ, применяе- мые на заводах железобетонных изделий и служащие инвентарными временными анкерами. В процессе натяжения канатов для передачи сжимающих усилий балконным и бортовым элементам и для упоров домкратов применяем инвентарные металлические столики.

При заполнении зазоров между наружными элементами в зоне анкеровки бетоном марки 350 оказывается достаточным иметь

запас цанговых захватов на два этажа, с последующим их исполь-

зованием в качестве инвентарных приспособлений.

Натяжение арматуры мы осуществляем при помощи насосной станции и гидродомкрата ДГС-63, который, ввиду большого веса (82 кг.), подвешиваем к консольному вылету насосной станции и присоединяем к ней шлангами высокого давления.

Нужно сказать, что для осуществления контроля за качеством работ, специалисты нашей лаборатории каждый день выезжают на объект. Особое внимание мы уделяем предварительному на- пряжению арматуры. Забавно, что, взявшись для надежности на- тянуть первый канат, наш специалист М. П. Трусковский, к ужа- су окружающих, затрачивает на эту операцию целых два часа! Ведь при таких темпах предварительного напряжения на строи- тельство дома уйдут многие годы! К счастью, тут же выясняется, что задержка происходит из-за утечки масла в насосной станции.

При монтаже перекрытия одного из этажей мы обнаруживаем,

 

 

что в зоны анкеровки канатов залит монолитный бетон низкой прочности. Приходится мне в категорической форме потребовать разобрать весь этот бетон. И разбирают!

Главная же задача наших посланцев на ведущемся строитель-

стве – это контроль усилия натяжения на каждый канат (15 т.). Его  ведут М. П.  Трусковский  и  приборист  экспериментальной базы ТбилЗНИИЭП А. И. Ферингер по оттарированному мано- метру, установленному на насосной станции, а также путем заме- ра фактических удлинений напрягаемого каната и использования специального измерительного прибора ИПН-6, принцип действия которого основан на известной зависимости частоты первого то- на гармонических свободных упругих механических колебаний натянутого каната от величины натяжения.

Вскоре после начала строительства удается заменить устарев- ший гидродомкрат ДГС-63 на усовершенствованный  полуавто- матический гидродомкрат системы АрмНИИСА. Последний ве- сит около 20 кг. и обеспечивает за одну установку натяжение ка- ната с вытяжкой на любую длину. При этом для вытяжки каната на длину 20 см. требуется всего 30 секунд.

В инженерных кругах Союза наше экспериментальное строи-

тельство начинает вызывать все возрастающий интерес. Делается модным совершать паломничество на наш объект. К нам приез- жают представители проектных институтов и строительных ор- ганизаций из Москвы и союзных республик, так что мы сбиваем- ся с ног, принимая гостей и размещая их в гостиницах.

В ТбилЗНИИЭПе  невольно обращают внимание на сложив- шуюся ситуацию. Кандидат технических наук Леонид Сергеевич Власов, назначенный заместителем директора института после перехода Э. А. Сехниашвили в высшие эшелоны партийного ру- ководства  республики,  говорит  в моем  присутствии директору О. Г.  Тухарели:  "Смотрите,  Отар  Георгиевич! А ведь  Кимберг становится знаменитым на всю страну!"

При этом Л. С. Власов прекрасно знает, что О. Г. Тухарели до- вольно завистливый человек. Я не обращаю внимания на подоб- ные выпады и продолжаю делать свое дело.

Вскоре мне звонит приехавший в Тбилиси из Москвы вице-

президент ФИП, директор НИИЖБа, профессор, доктор техниче-

 

 

ских  наук  К. В.  Михайлов  и  просит  ознакомить  его  с  нашим строительством.

Я еду с ним на объект и детально знакомлю с конструктивным

решением здания и ходом монтажных работ.

Константин Владимирович явно доволен увиденным и обра- щается ко мне со словами: "Александр Михайлович! Вы даже не представляете, что Вы сделали для нашей отрасли!"

Подобная реакция К. В. (как называют Михайлова в НИИЖБе),

явно объясняется тем, что Советский Союз на тот период заметно отстает от передового уровня использования предварительно- напряженного железобетона с натяжением арматуры на бетон, и в нашей работе вице-президент ФИП усматривает намечающийся прорыв в этом направлении.

Удостаивает наш объект своим посещением и министр строи- тельства СССР, доктор технических наук Г. А. Караваев (в Со- ветском Союзе союзными министрами, как правило, назначались выдающиеся специалисты в соответствующей отрасли).

В дни приезда министра в Тбилиси я, к сожалению, болею и не могу встретить его на строительстве. Впрочем, моего отсутст- вия никто толком не замечает, а число сопровождающих минист- ра выглядит весьма внушительно. Только на простой вопрос Г. А. Караваева о том, как мы собираемся защитить от коррозии концы высокопрочной арматуры после того, как будут срезаны участки с анкерами, никто не может ничего ответить, хотя в проекте пре- дусмотрена добетонка торчащих концов канатов.

Позже, в своей статье "Достижения науки – в практику строи-

тельства",  опубликованной  в  журнале  "Бетон  и  железобетон"

№ 12  (Москва,  1982 г.),  Г. А.  Караваев  дает  весьма  высокую оценку нашему дому.

В статье, в частности, отмечается, что "… в результате замены

типовых несущих конструкций из унифицированного каркаса серии ИИС-04 на экспериментальные составные конструкции безригельной системы по надземной части здания достигнуто снижение (на приведенную общую площадь) сметной стоимости на 18,2%, суммарных трудозатрат на 17,9%, расхода стали в на- туральном исчислении на 17,2%. Таким образом, указанный дом, по нашему мнению, может стать при соответствующей доработке

 

 

эталоном для будущего строительства зданий выше 9 этажей во всех сейсмически активных районах нашей страны".

Для наглядной пропаганды нового метода строительства мы

решаем снять документальный фильм о возведении нашего дома. За поддержкой идеи обращаемся в Госгражданстрой. Комитет охотно соглашается оказать нам содействие.

И вот уже к нам из Москвы едут опытные режиссер и опера-

тор.  Сценарий  фильма  я поручаю  написать  сотруднику нашей лаборатории Т. М. Джанджагава, который, одновременно с рабо- той в ТбилЗНИИЭПе, занимается журналистикой.

Тенгиз с энтузиазмом принимается за дело. В фильме объек- тивно отражается критика ведущегося на основе серии ИИС-04 строительства каркасных зданий, роль проектировщиков и иссле- дователей ТбилЗНИИЭПа в создании каркаса нового типа, про- иллюстрированы изготовление, транспортировка и монтаж изде- лий. Особое место уделяется процессу натяжения арматуры в по- строечных условиях. В кадры фильма мельком попадают "глав- ные действующие лица" – архитектор В. П. Квимсадзе, главный конструктор института А. Г. Чикобава, научные сотрудники Р. Х. Габузов, А. М. Кимберг и другие.

В дальнейшем мы с успехом демонстрируем фильм на различ- ных семинарах и конференциях, а также показываем его специа- листам, приезжающим в ТбилЗНИИЭП в командировку.

В самый разгар возведения несущих конструкций нашего объ-

екта  неожиданно  наступает  драматический  момент.  Из Москвы поступает телеграмма с требованием остановить строительство на неопределенный срок в связи с прекращением финансирования.

До крайности расстроенный и взволнованный, я немедленно мчусь к зам. министра строительства Грузинской ССР О. А. Би- билеишвили. Он уже в курсе дела.

– Отар Андреевич, что будем делать? – спрашиваю я его сры-

вающимся от волнения голосом.

– Не волнуйся, Саша! – спокойно отвечает зам. министра. – Обещаю, что мы продолжим и обязательно завершим строитель- ство, назло врагам!

Слово  Отара  Андреевича  оказывается  крепким.  Возведение

16-этажного, 75-квартирного жилого дома с натяжением армату-

 

 

ры в построечных условиях, при пристальном внимании Госгра- жданстроя (Б. Д. Плессейн, В. Г. Корнилов) и Госстроя Грузин- ской ССР (зам. председателя Т. К. Кутателадзе), успешно завер- шается. На следующий день после окончания строительства об этом трубят все местные газеты.

Основываясь на положительных результатах эксперименталь- ного строительства 75-квартирного жилого дома, руководство треста  № 10  "Высотстрой"  принимает  решение  о  постепенном переходе от каркаса унифицированной серии ИИС-04 к каркасу с натяжением арматуры в построечных условиях.

С этой целью "Высотстрой" заказывает ТбилЗНИИЭПу разра- ботку нового проекта 16-этажного здания, в котором были бы доработаны конструктивные решения возведенного ранее экспе- риментального здания. Разработка проекта вновь поручается ар- хитектору В. П. Квимсадзе. В составлении и обсуждении проекта также участвуют конструкторы Б. Барбакадзе, Н. А. Капанадзе, А. М. Кимберг, А. Г. Чикобава (ТбилЗНИИЭП), М. А. Бедиашви- ли (перешел на должность начальника технического управления), Н. Г. Григолия, Д. Г. Джобава (Минстрой Грузинской ССР).

В   доме   предусмотрены   64   квартиры.   Сетка   колонн   –

4,2 х 4,2 м.  (оптимальная  по  расходу  стали  в  каркасе  системы ИМС). Применение квадратной сетки колон позволяет умень- шить количество типоразмеров и марок изделий вертикальных диафрагм жесткости, балконов, бортовых элементов, наружных стеновых ограждающих конструкций и перегородок.

В проекте предусмотрена возможность получения на любом этаже одного из следующих вариантов набора квартир: 1-2-3-4;

1-1-4-4; 2-2-3-3 без изменения конструкций, расположения мок-

рых точек, кухонь и помещений общего пользования.

Высота типового этажа принята 3,0 м. В поперечном и про- дольном направлениях – по пять пролетов. Взамен угловых ячеек и по продольной оси симметрии, расположены балконы. Пере- крытие в каждой конструктивной ячейке решено из одной панели по авторскому свидетельству № 1235735. Панели перекрытия вы- сотой  22 см.  предусмотрено  производить  калиброванными,  что позволяет на стройке избежать работ по устройству цементной стяжки под полы и штукатурке потолков.

 

 

Конструктивная схема здания – рамно-связевая. Диафрагмы жесткости Г-образного в плане сечения расположены симмет- рично по углам здания. Конструктивно функции диафрагм вы- полняют наружные угловые стеновые панели толщиной 30 см. из керамзитобетона марки 150. Колонны сечением 40 х 40 состоят из сборных элементов высотой на три этажа.

В придиафрагменных колоннах, в которых возникают и растя-

гивающие напряжения, для замоноличивания вертикальных ка- налов штепсельных стыков, применен полимерраствор. В осталь- ных колоннах в эти каналы предусмотрено нагнетать цементно- песчаный раствор с водоцементным отношением 0,45-0,50.

По осям колонн как в поперечном, так и в продольном направ-

лениях  пропущено  всего  по  два  каната  класса  К-7  диаметром

15 мм, отгибаемых вниз в середине пролета.

Строительство по этому проекту первого 16-этажного 64- квартирного жилого дома включается в Государственный план эко- номического и социального развития СССР и вновь осуществляется в качестве экспериментального. Работы ведутся в 1984-85 гг. в районе Мухиани г. Тбилиси домостроительным комбинатом № 3 – ДСК-3 (подобным образом переименовали трест № 10 "Высотстрой").

Производство изделий дома (количество типоразмеров основных изделий – колонн, перекрытий, вертикальных диафрагм, балконов, бортовых элементов и стен – 17) организуется на заводе железобе- тонных изделий ДСК-3 с применением новой оснастки, которая из- готавливается на предприятиях Минстроя Грузинской ССР.

Для изготовления круглопустотных калиброванных панелей перекрытий  размером  404 х 404 см.,  имеющих  сплошную  кон- турную зону, на заводе создается специальный пост. Формование панелей осуществляется в следующей последовательности: после установки арматурных сеток и каркасов и перемещения пустооб- разователей в рабочее положение, укладывается и вибрируется бетонная смесь. Затем извлекаются (перемещаются в исходное положение) пустообразователи, обрушиваются бетонные сводики в пределах приконтурной зоны панели у боковой грани, через которую проходили пустообразователи, производится дополни- тельное  бетонирование  и  вибрирование  этой зоны,  после  чего панель подвергается обычной тепловой обработке.

 

 

Общая последовательность монтажных работ на объекте и применяемое оборудование не отличаются от принятых при экспе- риментальном строительстве 16-этажного 75-квартирного дома.

С целью уменьшения потерь предварительного напряжения от трения  натяжение  отгибаемых  канатов  осуществляется  в  два

приема. Первоначально канаты натягиваются в горизонтальном положении гидродомкратом. Усилие при этом назначается мень- ше  расчетного  на  определенную  величину. Далее,  с  помощью

специального силового приспособления, каждый натянутый ка-

нат спускается и фиксируется в месте отгиба. Приспособление демонтируется лишь после набора бетоном замоноличивания ка- налов прочности, составляющей 70% от проектной.

Монтаж панелей перекрытий производится после установки диа-

фрагм жесткости нижележащего этажа, а приварка закладных дета- лей этих диафрагм к колоннам выполняется лишь после натяжения арматуры. Подобная последовательность работ исключает передачу части усилий обжатия вертикальным диафрагмам жесткости.

В качестве постоянных устройств для анкеровки высокопроч- ной арматуры, непосредственно по внешним граням наружных колонн используются упрощенные захваты. Корпус последних в форме цилиндра диаметром 55 мм. и длиной 50 мм изготавлива- ется из высокопрочной закаленной стали. Отверстие корпуса имеет три уширения, в которые вставляются цанговые стержни для зажима каната. Отличие упрощенных устройств от известных цанговых зажимов системы НИИЖБа, по существу, состоит в отсутствии пружины, шайбы, направляющей втулки и крышки корпуса. Анкеровка арматуры в упрощенных устройствах дости- гается легким постукиванием по цанговым стержням с после- дующим натяжением каната с противоположной стороны.

По завершении экспериментального строительства 16-этажного

64-квартирного жилого дома ДСК-3 сразу же начинает возведение еще двух аналогичных домов.

Разработка новых прогрессивных конструкций, создающих превосходные условия для свободной планировки, успешное экс- периментальное строительство двух 16-этажных жилых домов по-

рождают в ТбилЗНИИЭПе подлинный бум. Во всех мастерских начинается проектирование жилых и общественных зданий в кар-

 

 

касных конструкциях с натяжением арматуры в построечных ус- ловиях. В институте объявляется внутренний конкурс на лучший проект жилого 16-этажного здания в этих конструкциях. Конкурс вызывает большой интерес: от желающих принять в нем участие и обращающихся к нам за консультацией архитекторов нет отбоя.

Вслед за этим конкурсом следует еще один, на этот раз откры- тый, объявленный Минстроем Грузинской ССР на проекты 9-16- этажных жилых домов. Инициатор этого конкурса – главный ар- хитектор Минстроя Г. В. Чахава.

Как итог объявленных конкурсов, поручений Госгражданстроя и

Госстроя Грузинской ССР, а также других заказчиков, техническая библиотека ТбилЗНИИЭПа пополняется значительным числом про- ектов двух, четырех, девяти и шестнадцати этажных жилых домов, гостиниц, школ, больниц, детских садов, решенных в каркасных конструкциях с натяжением арматуры в построечных условиях.

С учетом результатов экспериментального строительства раз- рабатывается ТбилЗНИИЭПом типовая серия 1.120.1-1с таких конструкций для строительства в районах сейсмичностью 7, 8 и 9 баллов. Эта серия, после всестороннего рассмотрения, утвержда- ется Госкомархитектуры при Госстрое СССР.

Параллельно с разработкой проектов в нашей лаборатории проводятся необходимые научно-исследовательские работы. В частности, для выявления влияния расположения и способа замо- ноличивания напрягаемой арматуры на величину поглощения энергии при колебаниях предварительно-напряженных конструк- ций нами изучается поведение образцов трех серий.

В образцах серии № 1 арматура устанавливается и напрягается до бетонирования, что обеспечивает ее непосредственное сцеп-

ление с бетоном. В образцах серии № 2 на исследуемых участках

напрягаемая арматура располагается в открытых незамоноличи- ваемых каналах и не имеет сцепления с бетоном, а в образцах се- рии № 3 – также в открытых каналах, но связывается с бетоном раствором замоноличивания каналов.

Различные испытания образцов этих серий позволяют нам по-

строить так называемые петли Гистерезиса, характеризующие вели- чину поглощаемой энергии, определить логарифмический декре- мент колебаний, отражающий интенсивность затухания последних.

 

 

Результаты этого исследования показывают, что поглощение энергии в образцах серий № 2 и № 3 больше, чем в образцах се- рии № 1 на 20-40%, а также, что в балках  с предварительно- напряженной арматурой, уложенной в каналах, логарифмиче- ский декремент колебаний выше, чем в балках с замоноличен- ной арматурой.

Таким образом, нам удается установить важное преимущество разрабатываемых конструкций перед обычными предварительно-

напряженными конструкциями. Оно заключается в том, что в наших  конструкциях  диссипация  (рассеивание)  энергии  земле-

трясения оказывается выше и тем самым сокращается возмож- ность повреждения или разрушения объектов, выполненных из таких конструкций. Это обстоятельство имеет существенное зна-

чение для оценки сейсмостойкости.

Мы проводим также широкий круг экспериментальных иссле- дований фрагментов разрабатываемых конструкций. На экспери- ментальной базе ТбилЗНИИЭПа подвергаются строгим испыта- ниям натурные фрагменты рамного сборного железобетонного каркаса  из линейных элементов и рамного сборного железобе- тонного каркаса с плоскими перекрытиями, имеющими прослой- ки из пенопласта, крупномасштабные (М=1-2,5) модели перекры- тия, примененного в экспериментальном строительстве 16- этажного 75-квартирного жилого дома, модели диафрагм жестко- сти этого же дома в масштабе 1:6, натурные образцы штепсель- ного стыка колонн и узлов зоны анкеровки напрягаемой высоко- прочной арматуры в бетоне замоноличивания промежутков меж- ду П-образными в плане бортовыми элементами.

Испытания полностью подтверждают правильность теорети- ческих и расчетных предпосылок, заложенных в основу приня- тых проектных решений.

В эти три года работы над проблемой каркасных зданий с на-

тяжением арматуры в построечных условиях события в нашей семье следуют своим чередом.

В  1978  году,  успешно  завершив  свою  учебу в  Тбилисском университете, Сережа получает направление на работу в Инсти-

тут автоматики Академии Наук Грузинской ССР. Это солидное заведение очень удобно располагается в непосредственной бли-

 

 

зости от нашего дома – по улице Пекина, напротив кинотеатра "Танамгзаври". К сожалению, на этом преимущества института, в понимании Сережи, заканчиваются. Ему не удается получить сколько-нибудь интересного задания, а увлечение легкой атлети- кой, которой Сережа начинает заниматься еще в Тбилисском университете, где становится перворазрядником по бегу, в инсти- туте явно вызывает негативное отношение.

С другой стороны, я мечтаю, чтобы Сережа сделал бы то, чего не сумел в свое время сделать я – поступил бы в аспирантуру, в кото-

рой приобрел бы солидную научную подготовку. И я стараюсь во-

плотить свою мечту в жизнь. Бывая в командировках в Москве, я иногда захожу в "Дом ученого", где можно в уютной обстановке провести несколько свободных часов. На этот раз я захожу туда специально, чтобы поговорить с профессором МГУ Ириной Ильи- ничной Минаковой, с которой успел познакомиться там же несколь- ко ранее. Приглашаю ее вместе с несколькими знакомыми заглянуть в кафе, где для нас уже накрыт столик. Во время непринужденной дегустации армянского коньяка и в самый разгар застольной беседы я интересуюсь, не согласится ли профессор стать руководителем моего сына, если ему посчастливится поступить в аспирантуру фи- зического факультета Московского Государственного университета. И, к моей большой радости, получаю положительный ответ.

Удачное начало "стратегическому плану" положено!

Вернувшись в Тбилиси, я обращаюсь в институт автоматики с просьбой освободить от занимаемой должности моего сына в связи с намечаемым поступлением в аспирантуру. Но неожидан- но встречаю вежливый и в то же время решительный отказ. Руко- водитель отдела, в котором работает Сережа, считает, что тов. С. А. Кимберг должен  отработать весь срок, предусмотренный его институтским направлением на работу.

Тогда я, перечеркнув старые обиды, решаю обратиться за по- мощью к Э. А. Сехниашвили, с которым меня связывает знаком- ство еще по ТБИИЖТу и который в ту пору возглавляет науку в Центральном Комитете Компартии Грузии. Записываюсь к нему на прием, и на встрече, после нескольких взаимных вопросов и ответов, обычных для знакомых людей, встретившихся после долгой разлуки, излагаю свою просьбу.

 

 

Эмиль Алексеевич, внимательно меня выслушав, замечает, что в его практике это первый случай, когда его просят снять челове- ка с работы. Обычно все происходит с точностью наоборот – у него просят устроить человека на работу. Тем не менее, несмотря на необычность просьбы, он постарается ее выполнить. И дейст- вительно, через два дня Эмиль Алексеевич звонит мне и сообща- ет, что Сережа может написать заявление об уходе с работы.

Сережа без сожаления покидает Институт автоматики и сроч-

но готовит необходимые для поступления в аспирантуру доку- менты, направляя их в Московский университет. А сам приступа- ет к подготовке к приемным экзаменам.

В Москву он выезжает вместе с Ниной, которая заботливо опекает его в течение всего времени, пока в университете идут

приемные испытания. Совместный труд Сережи и Нины ока-

зывается не напрасным! Сережу принимают в аспирантуру!

Быстро приближается время переезда Сережи в Москву для учебы в аспирантуре. Я выезжаю с ним вместе в столицу, и мы едем прямо в аспирантское общежитие, которое размещается в главном корпусе МГУ. При виде прилично обставленной отдель- ной комнаты, предоставленной Сереже в общежитии, я заметно успокаиваюсь. Мы еще совместно посещаем столовую, которая во всех смыслах, и в первую очередь, по доступности для аспи- рантского кармана, оказывается на высоте.

Я прощаюсь с сыном, дав ему напоследок кучу бесполезных советов, и возвращаюсь в Тбилиси. А в голове все время крутятся

тревожные мысли о том, как же будет Сережа один справляться со всеми трудностями и как он будет, одинокий, проводить время

в таком громадном городе.

Но жизнь очень быстро убеждает меня в том, что мои трево- ги совершенно напрасны. Сережа достаточно успешно штурму- ет аспирантские крепости, да еще успевает ухаживать за сту- денткой химического факультета МГУ Татьяной Анатольевной Беловой – выдающейся спортсменкой, мастером спорта, чемпи- онкой Москвы по прыжкам в высоту, с которой Сережа позна- комился еще раньше, на межуниверситетских соревнованиях по легкой атлетике и которая впоследствии станет блестящим спе- циалистом.

 

 

 

И вот уже 25 февраля 1983 года в Москве происходит свадьба Сережи и Татьяны. Конечно, мы с Ниной приезжаем накануне в Москву, вместе с молодыми идем в ЗАГС, а оттуда – к родителям невесты, где уже накрыт праздничный стол.

После свадьбы Сережа переезжает на квартиру, в которой вместе с родителями живет Татьяна. А 22 августа 1983 года у

Татьяны и Сережи рождается дочка, которую называют Наташей.

Нина и я влюбляемся в нашу хорошенькую внучку с первого дня. И всю жизнь стараемся ее баловать, хотя возможностей для этого у нас будет меньше, чем хотелось бы.

А уже в 1984 году Сережа на заседании ученого совета МГУ успешно защищает кандидатскую диссертацию. Мы с Ниной, присутствуя на защите, страшно гордимся нашим сыном, а на следующий день в знакомом нам ресторане гостиницы "Савой" устраиваем чествование Сережи, на котором присутствуют его жена Таня и научный руководитель Ирина Ильинична Минакова.

Радостные события чередуются в нашей жизни с печальными.

От ишемической болезни сердца умирает моя тетя Сюзи Яков- левна. Особенно мы переживаем, что в последние дни тети мы не оказываемся рядом, так как отдыхаем в Боржоми и поручаем за- боту о тете моей двоюродной сестре Тамочке…

Тем временем начинаются неприятности на работе у Нины.

Заведующая лабораторией Ольга Буадзе переезжает на постоян- ное место жительства в Москву. Новый заведующий лаборатори- ей не находит с Ниной общего языка. Это приводит к тому, что Нина пишет заявление об уходе с работы. По основной специаль- ности устроиться на новую работу ей не удается. Тогда я, прини- мая во внимание, что Нина свободно разбирается в сметном деле и раньше, еще в Москве, занималась составлением смет, решаю проехать в Тбилисский филиал Союздорпроекта и попросить ди- ректора зачислить Нину в сметный отдел. А директором филиала после  смерти  А. Н.  Алимбарашвили  становится  мой  товарищ Ю. Н. Модебадзе. Разумеется, Юрий Николаевич не отказывает мне в просьбе, тем более что в сметном отделе всегда не хватает специалистов. И Нина приступает к работе в хорошо знакомом мне здании на площади Конституции.

Мы с Ниной старательно совмещаем и используем свои от-

 

 

пуска, организовывая отдых практически каждый год. Выезжаем, главным образом, на море. Дважды отдыхаем в курортных отелях в Болгарии, многократно посещаем Сочи, где однажды летом от- дыхаем в санатории-люкс "Заполярье". Запоминается нам время, проведенное в великолепном доме отдыха Совмина Абхазской ССР в Сухуми, в котором нам удается побывать несколько раз. Главной достопримечательностью этого дома отдыха является уникальный парк-дендрарий.

К нашей большой радости, Сережа и Татьяна с маленькой На- ташенькой решают перебраться на постоянное место жительства в Тбилиси. Мы выделяем им большую спальную комнату, а сами перебираемся в маленькую, в которой раньше жила Сюзи Яков- левна. Я покупаю в Москве немецкий спальный гарнитур, кото- рый мы с Сережей успешно собираем по инструкции.

Мне удается устроить Сережу на работу в ТбилЗНИИЭП, в лабораторию, руководимую кандидатом технических наук Геор-

гием  Робертовичем  Садагашвили.  Эта  лаборатория  занимается

проблемами теплофизики.

На протяжении всех тех лет, в течение которых мы занимаемся разработкой, исследованием и строительством каркасных зданий с натяжением арматуры в построечных условиях, продолжаются наши плодотворные контакты с югославскими специалистами. В составе самых разных делегаций и с самыми разными целями (де- ловые  визиты,  конференции  и  т. п.)  я многократно  выезжаю  в Югославию. В частности, в 1980, 1983, 1986 и 1987 годах.

Мне удалось побывать во многих городах Югославии – Белгра- де, Сараево, Баня-Лука, Нови-Сад и многих других, познакомиться со строительством различных объектов, в том числе жилого мик- рорайона с ультрасовременной планировкой и архитектурой, по- наблюдать за производством и монтажом зданий системы ИМС.

В  Югославии  я приобретаю  множество  новых знакомых из числа строителей, проектировщиков и научных работников. При- ходится даже завести специальный альбомчик, чтобы складывать в него визитные карточки лиц, с которыми познакомился.

Конечно, будучи в Югославии, я посещаю не только белград-

ский институт строительных материалов и объекты строительст-

ва, но успеваю побывать в мемориале Тито, картинных галереях,

 

 

 

музеях, ресторанах. Особенно большое впечатление на меня про- изводит посещение решенного в стиле конструктивизма фешене- бельного здания "Интерконтиненталь" в Белграде, в котором гос- теприимные хозяева угощают нас превосходным обедом.

Югославские специалисты часто приглашают меня и к себе до-

мой. Возвращаясь из командировки в Югославию, я всегда приво- жу с собой сувениры и подарки Нине и Сереже. И чем больше я бываю в этой стране, тем больше в нее влюбляюсь, тем глубже проникаюсь уважением к высокоцивилизованному и в то же время сохранившему свои национальные традиции народу Сербии.

В свою очередь, югославские специалисты становятся часты- ми гостями Тбилиси. К нам приезжают в разные годы директор института испытания материалов Милош Банич, инженеры Бо- гдан Копривица и Радован Дмитриевич, профессор Божко Петро- вич, руководители югославских строительных фирм. Они деталь- но знакомятся с работой ТбилЗНИИЭПа, ведущимся эксперимен- тальным строительством 16-этажных жилых домов.

Разумеется, мы возим югославов на фуникулер, откуда откры- вается великолепный вид на Тбилиси и где функционирует отлич- ный ресторан, посещаем с ними древнюю столицу Грузии город Мцхета, бываем на концертах и в музеях. Одним словом, стараем- ся, чтобы они побольше увидели и поменьше скучали. При этом, мы с югославами находимся в неравных условиях. Если им расхо- ды по приему гостей оплачивает институт, то нам приходится рас- кошеливаться из собственного кармана. Если бы не помощь наших строителей  (из  которых  особенной  щедростью  отличается  Д. Г. Джобава), мы не сумели бы оказать югославам достойного приема.

Из многочисленных встреч мне лучше других запоминается прием, который я устроил у себя дома, пригласив Милоша Бани- ча и приехавшего вместе с ним Богдана Копривицу, а также ди- ректора ТбилЗНИИЭПа О. Г. Тухарели. Оба директора чувствуют себя у нас весьма непринужденно и расхваливают угощение на основе русской и грузинской кухни, в изобилии приготовленное Ниной. К концу обеда возвращаются с прогулки Сергей, Татьяна и маленькая в то время Наташенька. Встреча с моей миловидной внучкой вызывает у югославов чувство умиления.

На следующий день у нас намечается экскурсия по Тбилиси.

 

 

Мне очень хочется поразить воображение югославов. Но чем можно удивить людей, объехавших всю Европу? Обдумывая этот вопрос, я решаю свозить их на знаменитый Тбилисский базар – "Дизертирку". И не ошибаюсь. Банич и Копривица поражаются увиденным изоби- лием и признаются мне, что не видели ничего подобного.

Чтобы  охарактеризовать  наши  взаимоотношения с  югослав- скими специалистами и весь ход работ по каркасным конструк- циям с натяжением арматуры в построечных условиях, больше всего подходят слова: полная гармония.

Но как обстоят дела в других странах, в которых также приме-

няют систему ИМС? Меня очень интересует этот вопрос, и я об- ращаюсь с просьбой к заместителю начальника управления Гос- комархитектуры Виктору Георгиевичу Корнилову с просьбой организовать ознакомительную поездку в Венгрию.

В. Г. Корнилов охотно берется за дело. И вот уже небольшая делегация в составе В. Г. Корнилова, Б. Н. Волынского (началь-

ник  отдела  строительных  конструкций  Московского  института

ЦНИИЭП торговых бытовых зданий) и А. М. Кимберга вылетает из Москвы в Будапешт.

В аэропорту нас встречает инженер Гиорги Майер – разра-

ботчик "венгерского ИМС". Мы пересаживаемся в микроавто- бус и направляемся на юг страны, в город Печ, где размещается крупная строительная фирма "Базис", освоившая возведение каркасных зданий с натяжением арматуры в построечных усло- виях. Здесь необходимо упомянуть, что к тому времени в Венг- рии,  в городе  Печ,  был  построен  самый  высокий  в  мире  26- этажный жилой дом в каркасных конструкциях системы ИМС.

Нашу делегацию размещают не в самом городе Печ, а побли- зости, в курортном местечке, в котором "Базис" располагает ве- ликолепным домом отдыха.

День клонится к вечеру. Приняв душ, мы бодро бежим в пла-

вательный бассейн. Утомленные дорогой, с большим удовольст- вием погружаемся в воду. И тут мы внезапно замечаем, что по направлению к нам, движется по воде плотик, уставленный бу- тылками и закусками, который подталкивают несколько человек. Так, весьма необычно и в очень приятной обстановке, происхо- дит знакомство нашей делегации с венгерскими коллегами.

 

 

На следующий день, с утра, мы выезжаем на строительные объекты, где знакомимся с монтажом сборных элементов карка- сов жилых и общественных зданий. Мы быстро выясняем, что главное отличие "венгерского ИМС" от "югославского" заключа- ется в конструкции панелей перекрытий. Если у югославов к реб- ристой панели снизу в построечных условиях крепится гипсовый подвесной потолок, то у венгров ребристая панель формуется на заводе вместе с нижней предварительно-напряженной плитой. Кроме того, натяжение арматуры югославы производят с помо- щью отечественного оборудования, в то время, как венгры ис- пользуют итальянское оборудование фирмы "Тезит".

Директор фирмы "Базис" Роберт Мишль дает указание озна-

комить нас со страной. В сопровождении симпатичной перево- дчицы-гида мы совершаем ознакомительную экскурсию по Буда- пешту, пересекаем на большом пароме озеро Балатон, на берегу которого останавливаемся на ужин и ночлег. При этом все члены советской делегации единогласно высказывают мнение, что аро- матная, сладковатая венгерская палинка – это отличная водка.

Мне удается посетить Венгрию еще раз в 1989 году в составе грузинской делегации (М. А. Бедиашвили, Т. Х. Джанашия).

В свою очередь Роберт Мишль с двумя сотрудниками "Базиса"

наносят ответный визит в Тбилиси. Мы стараемся сделать все от нас  зависящее,  чтобы  этот  визит прошел  интересно,  в  теплой дружеской обстановке. На венгров, которые по праву гордятся своей прекрасной столицей, весьма хорошее впечатление произ- водит Тбилиси в целом и, в особенности, проспект Руставели.

Роберту Мишлю удается завязать деловые контакты с грузин-

скими строителями. К сожалению, в дальнейшем, по понятным причинам, эти контакты не находят достойного продолжения.

А внутри страны наша лаборатория начинает сотрудничать с

проектными и строительными организациями городов Баку, Бан- деры, Белореченск, Владивосток, Геленджик, Грозный, Ереван, Иркутск, Караганда, Кемерово, Краснодар, Курган-Тюбе, Лени- набад, Ленинград, Москва, Мурманск, Нальчик, Находка, Невин- номыск, Новороссийск, Одесса, Пермь, Севастополь, Сочи, Сур- гут, Ташкент, Туапсе, Чимкент, Чебоксары, Ялта и др. Целью сотрудничества является оказание научно-технической помощи

 

 

в разработке проектов и строительстве каркасно-панельных зданий с натяжением арматуры в построечных условиях.

Сотрудникам лаборатории (главным образом, Е. А. Городец-

кому и мне) постоянно приходится выезжать в командировки в перечисленные города или принимать оттуда представителей.

В результате наших активных действий в каркасных конст- рукциях с натяжением арматуры построены двадцать 16-этажных жилых домов в Тбилиси, два здания АТС на 20 и 10 тысяч номе-

ров, а также средняя школа в Чебоксарах, несколько 16-этажных жилых домов в Новороссийске. Кроме того, в ряде городов нача-

ты работы по освоению производства новых каркасных конст- рукций на заводах железобетонных изделий и строительству объ- ектов с применением этих конструкций.

Серьезно заинтересовывается развиваемым нами новым направ-

лением в массовом строительстве жилых и общественных зданий Министерство строительства СССР. Начальник технического управления этого министерства, известный специалист в области индустриализации строительства Андрей Андреевич Лейрих специ- ально приезжает в командировку в ТбилЗНИИЭП с целью деталь- ного ознакомления с нашими разработками. Затем он проводит по этому вопросу несколько всесоюзных совещаний, на которых упре- кает центральные институты Госстроя СССР – ЦНИИСК и НИИЖБ в том, что они "проморгали" ИМС. А. А. Лейрих приходит к выводу о необходимости постепенного перевода всех домостроительных комбинатов Советского Союза на выпуск конструкций каркасно- панельных зданий с натяжением арматуры в построечных условиях взамен производимых изделий крупнопанельных зданий.

По инициативе Минстроя СССР Госстрой СССР включает в "Комплекс мер по дальнейшему развитию строительства жилых до- мов и других объектов социального назначения из полносборных же- лезобетонных конструкций в 1988-1995 годах"* специальный пункт:

"2.1.  Применение  новой  конструктивной  системы  каркасно-

 

 

*  Разработан во исполнение постановления Совета министров СССР от

24  сентября  1987 г.  №1083  "О  дальнейшем  развитии  материально- технической базы строительства жилых домов и других объектов соци- ального назначения в 1988-1995 годах".

 

 

панельных жилых и общественных зданий с натяжением армату- ры в построечных условиях, позволяющей, по сравнению с бес- каркасными крупнопанельными зданиями, сократить удельный расход железобетона в 1,5-2 раза, по сравнению с применяемыми каркасно-панельными зданиями уменьшить расход арматурной стали на 30-40 процентов, а также уменьшить расход цемента на

20-40 процентов (путем замены изделиями на бесцементной ос-

нове), исключить сварку арматуры, значительно сократить коли-

чество типоразмеров панелей перекрытий и внутренних стен.

При применении этой системы могут изготавливаться на од- ном предприятии сборные железобетонные конструкции для жи- лых и общественных зданий. Таким образом, предприятие стано- вится прототипом градостроительного комбината, прежде всего в малых и средних городах, что необходимо для обеспечения ком- плексной застройки жилых районов и микрорайонов.

Министерствам и ведомствам, в ведении которых находятся до- мостроительные предприятия, рекомендуется осуществить меры по переводу их на выпуск конструкций зданий указанной системы.

Госкомархитектуры организует в дополнение к утвержденным проектам серии 1.120.1-1с (ТбилЗНИИЭП – ведущий по зданиям,

строящимся в сейсмических районах) разработку в 1988-1990 го-

дах проектов-представителей домов  и  массовых общественных зданий для строительства во II климатическом районе, а также проект реконструкции предприятия КПД для выпуска конструк- ций  по  указанной системе  зданий (ЦНИИЭП  торгово-бытовых зданий и туристических комплексов – ведущий по зданиям, строящимся в обычных инженерно-геологических условиях), а также составление проектов с участием других институтов Гос- комархитектуры".

Указанный "Комплекс мер" письмом NEP-3645 от 10.10.88 г.,

подписанным зам. председателя Госстроя СССР Е. Г. Розановым, направляется министерствам и ведомствам СССР (по списку) и Советам министров союзных республик.

Учитывая всесоюзный размах, который принимают наши ра-

боты, директор ТбилЗНИИЭПа О. Г. Тухарели оказывается вы-

нужденным  издать  специальный  приказ  № 46к  от  3  апреля

1986 г., который приводится здесь в копии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Посоветовавшись с сотрудниками лаборатории, я решаю представить нашу разработку по каркасным зданиям на соиска- ние премии Совета министров СССР за 1988 год по разделу "За разработку научных проблем и внедрение выдающихся достиже- ний науки и техники в области строительства". Легко справив- шись с подготовкой необходимых для представления докумен- тов, мы не без труда составляем список претендентов на почетное звание лауреата. От научных работников в этот список входят: из ТбилЗНИИЭПа  руководитель  разработки  А. М.  Кимберг,  стар- ший  научный  сотрудник  Р. Х.  Габузов,  заведующий  сектором Е. А. Городецкий, старший научный сотрудник Т. Х. Джанашия; из НИИЖБа – заведующий сетором Н. А. Маркаров. От проекти- ровщиков: сотрудники ТбилЗНИИЭПа главный инженер проекта Б. Г. Барбакадзе, главный архитектор проекта В. П. Квимсадзе, главные специалисты К. А. Завриев и А. Г. Чикобава, начальник отдела Г. В. Турманидзе; от Госкомархитектуры – заместитель начальника управления В. Г. Корнилов; от Минстроя Грузинской ССР: начальник главного технического управления М. А. Бедиа- швили,  главный  инженер  треста  Оргтехстрой  О. В.  Канчели  и главный специалист этого треста М. П. Трусковский, начальник потока И. М. Легашвили, бригадир К. И. Начкебия, главный тех- нолог.  Р. И.  Самадашвили,  директор  завода  крупнопанельного домостроения Р. А. Туташвили. По непонятным для меня причи- нам в список от Минстроя Грузинской ССР не включают главных действующих лиц освоения наших конструкций – заместителя министра О. А. Бибилеишвили, начальника ДСК-3 Д. Г. Джобава и главного инженера ДСК-3 Н. Г. Григолия.

Худо-бедно решив все организационно-технические вопро- сы, мы направляем документы по представлению на премию в Москву.

Проходят месяцы. Из Госкомархитектуры происходит утечка информации о том, что конкурс на присуждение премии Совета

министров в этом году большой, что окончательно вопрос при- суждения будет решать Б. Н. Ельцин, бывший в то время предсе- дателем Госстроя СССР...

В конце концов все решается хорошо. Мы получаем из Моск-

вы сообщение, что нам присуждается премия!

 

 

 

А через несколько дней, 13 августа 1988 года, список новоис- печенных лауреатов премии Совета министров СССР публикует- ся в московской "Строительной газете", а нас приглашают в Со- вет министров Грузинской ССР, где в торжественной обстановке председатель Совета министров вручает нам медали и дипломы, подписанные Б. Н. Ельциным.

Нужно ли говорить, что присуждение премии Совета минист-

ров мы в тот же вечер отмечаем в ресторане гостиницы "Тбили-

си" в весьма приподнятом настроении?!..

А накануне в наш институт поступает следующая телеграмма: "Правительственная Тбилиси 86 Сандро Эули 5А ТбилЗНИИ-

ЭП Кимбергу Александру Михайловичу Барбакадзе Бадри Геор-

гиевичу Квимсадзе Вахтангу Порфирьевичу Габузову Роберту Хореновичу Городецкому Евгению Аркадьевичу Завриеву Кон- стантину Александровичу Чикобава Анзору Григорьевичу Тур- манидзе Герберту Вахтанговичу Джанашия Теймуразу Харито- новичу поздравляю присуждением премии Совета министров СССР 1988 года разработку наиболее выдающихся проектов зпт строительство этим проектам предприятий зпт зданий сооруже- ний тчк желаю вам доброго здоровья зпт новых творческих успе- хов внедрению прогрессивных архитектурно-технических реше- ний строительстве тчк предгоскомархитектуры Розанов".

 

 


 

Глава  шестая


РОССИЙСКИЙ ЭКЗАМЕН

 

В генеральном докладе французского профессора Деспейру на Тбилисском международном симпозиуме ФНП в 1972 году есть замечательные слова: "Тому, кто видел воздействия землетрясе- ния  на  традиционные  постройки,  выполненные в кирпиче  или железобетоне,  и  кто  задавал  себе  вопрос,  как  эти воздействия можно уменьшить до минимума, приходит идея о создании в ка- ждой конструкции внутренней системы сил, которая будет пре- дохранять или восстанавливать ее целостность – иными словами, идея о предварительном напряжении. Конечно, довольно часто мы встречаем предварительно-напряженные элементы в зданиях в сейсмических районах, но часто в их функции не входит проти- водействие сейсмическим силам как таковым. Использование предварительно-напряженных элементов для таких целей нача- лось совсем недавно, и число примеров еще относительно неве- лико". К указанным примерам бесспорно может быть отнесена система каркасных зданий ИМС, наша работа над которой осве- щена в предыдущей главе. Но нельзя ли еще в большей степени использовать громадные силы предварительного напряжения в этой системе, значительно превосходящие собственный вес кон- струкций, с целью противостояния силам землетрясения? Наши дальнейшие работы, проводимые в лаборатории ТбилЗНИИЭП, показывают, что можно!

Совместно с Р. И. Кванталиани я предлагаю новый тип сейс- мостойкого каркаса*. В нем вертикальные диафрагмы жесткости, воспринимающие основную часть сейсмической нагрузки, имеют в средней части вертикальные швы, идущие от верха здания до заданного  сечения.  В  примыкающих  же  к  вертикальным  диа-

 

* Авторское свидетельство №702148.

 

 

фрагмам перекрытиях предусмотрены горизонтальные швы, про- ходящие в одной вертикальной плоскости со швами диафрагм. Опирание указанных перекрытий осуществляется в соответст- вующих конструктивных ячейках на разделенные швом диафраг- мы. В здании, сконструированном предложенным способом, при определенном уровне сейсмической нагрузки в процессе колеба- ний должны происходить взаимные сдвиги половин диафрагм, которым сопротивляются возникшие от натяжения арматуры си- лы трения в шве перекрытия, вызывающие значительное допол- нительное поглощение энергии.

Для регулирования величины сил трения могут применяться прокладки из специального материала, располагаемые в попереч- ных сечениях наружных ребер перекрытий в плоскости горизон- тального шва. Перегиб высокопрочной арматуры при сдвиге должен  обеспечиваться  путем ее  защиты  на  участке шва  пла- стичным материалом, например битумом.

Изучение свободных колебаний здания предложенного типа на простейших металлических моделях показывает, что в резуль-

тате поперечного обжатия (преднапряжения) секций моделей и

возникновения дополнительных сил трения в вертикальных швах при сдвиге секций существенно меняется декремент колебаний. От максимальных значений при первых циклах (большие ампли- туды), когда  силы трения проявляются в наибольшей степени, декремент колебаний постепенно уменьшается в несколько раз и приближается к своим обычным значениям на заключительной стадии колебаний (малые амплитуды). Естественно, что на изме- нение декремента колебаний оказывает влияние и величина уси- лий обжатия.

С целью оценки сейсмостойкости зданий рассматриваемого типа в нашей лаборатории разрабатывается методика определе-

ния динамического коэффициента с учетом влияния повышенной диссипации  энергии,  основанная  на  использовании  положений

СНиП II-7-81 "Строительство в сейсмических районах".

Можно вполне считать, что проведенное исследование позво- ляет рассматривать предложенное конструктивное решение од- ним из примеров активной сейсмозащиты зданий.

Мы приступам также к развитию нового направления в ис-

 

 

пользовании натяжения арматуры в построечных условиях с це- лью совершенствования конструкций зданий. На этот раз речь идет о крупнопанельных жилых домах, в которых сборные стены заводского изготовления выполняют как ограждающие, так и не- сущие функции.

Я предлагаю  новое конструктивное решение таких домов*. Оно предусматривает опирание плит перекрытия на несущие стены  по крестообразной  схеме.  Благодаря неразрезности  над

опорами  несущая способность  таких  плит  эквивалентна  несу-

щей способности плит, защемленных по контуру, т. е. весьма высока. В предлагаемом решении достигается также перевязка швов между стеновыми панелями, что исключает возможность сдвига стеновых панелей в вертикальной плоскости без разру- шения плит перекрытия, пересекающих соответствующий вер- тикальный шов между стеновыми панелями. Кроме того, вы- бранные граничные условия плит сборных междуэтажных пере- крытий позволяют разместить в зазорах между плитами высо- копрочную горизонтальную арматуру, которая, проходя в сред- ней части конструктивных ячеек, т. е. в зонах наибольших про- гибов перекрытий, может быть эффективно использована в вос- приятии вертикальных нагрузок. Натяжение на бетон этой арма- туры способствует превращению сборных междуэтажных пере- крытий в распределяющие сейсмическую нагрузку жесткие го- ризонтальные диски.

До натяжения высокопрочной арматуры уплотняются мелко-

зернистым бетоном продольные и поперечные зазоры между плитами в зонах пересечений, а после натяжения зазоры между плитами замоноличиваются по всей длине.

Для уменьшения контролируемых усилий предварительного напряжения арматуры, часть которых расходуется на преодоле-

ние сил трения между плитами перекрытий и стенами, я, совме-

стно с О. Г. Тухарели, М. А. Гучмазовой и Н. А. Маркаровым, предлагаю плиты перекрытий устанавливать при монтаже на специальные прокладки из антифрикционного материала, напри-

 

*  Авторское свидетельство № 1158729 "Сейсмостойкое крупнопанель-

ное здание".

 

 

мер фторопласта-4*. После натяжения арматуры производится нагнетание цементно-песчаного раствора в горизонтальные швы между плитами перекрытий и стеновыми панелями.

Соединение стеновых панелей по вертикали осуществляется с помощью так называемых штепсельных стыков путем заведения

выпусков вертикальной арматуры нижележащих панелей в вер- тикальные каналы круглого сечения, образованные в вышележа- щих панелях. В дальнейшем эти каналы заполняются цементно-

песчаным раствором. Для пропуска вертикальных выпусков ар-

матуры через перекрытия и предотвращения возможного сдвига последних по стеновым панелям в плитах перекрытия преду- смотрены прямоугольные отверстия, которые после сборки за- полняются мелкозернистым бетоном.

После обжатия высокопрочной арматурой очередного между- этажного перекрытия устанавливаемые на него стеновые панели в процессе монтажа временно раскрепляются в проектном поло- жении с помощью инвентарных клиньев. Последние размещают- ся в вышеупомянутых прямоугольных отверстиях плит перекры- тия до их замоноличивания.

Характерным для крупнопанельных зданий предложенной системы является полное отсутствие сварных соединений, попе-

речных  выпусков арматуры  и  закладных  деталей.  Эта система

зданий применяется ТбилЗНИИЭПом при разработке рабочего проекта конструктивного варианта 9-этажного спального корпуса на 512 мест в г. Гагра, туристской гостиницы на 300 мест, а также экспериментального 9-этажного 36-квартирного жилого дома.

Параллельно разработке проектных решений в нашей лабора-

тории ведутся теоретические (руководитель темы А. М. Кимберг, ответственный исполнитель М. А. Гучмазова) и эксперименталь- ные (руководитель темы А. М. Кимберг, ответственный исполни- тель Т. А. Кацадзе) исследования перекрытий предложенной сис- темы крупнопанельных зданий.

Результаты испытаний модели этажа предложенного здания, выполненной в масштабе 1:2, в частности, показывают, что двух- осное обжатие плиты перекрытия и наличие в средней части про-

 

* Авторское свидетельство № 1209808.

 

 

лета высокопрочной арматуры, проходящей в поперечном и про- дольном направлениях, повысили несущую способность пере- крытия в 1,8 раза.

Проведенный технико-экономический анализ свидетельствует о том, что предлагаемая система зданий для конкретного проекта

позволяет снизить общие затраты труда на строительство на 15%, расход натуральной стали на 21% и приведенные трудозатраты на 6,4%.

В нашей лаборатории проводятся также на начальной стадии следующие  разработки:  а)  технология  строительства  каркасно-

панельных зданий с натяжением арматуры в построечных усло- виях методом подъема этажей (Э. А. Сехниашвили, А. М. Ким- берг.  Авторское  свидетельство  № 981547);  б)  конструктивно-

планировочное решение каркасных зданий с натяжением армату-

ры в построечных условиях с обычным шагом колонн при увели- ченной  площади  планировочной  ячейки  (А. М.  Кимберг.  Р. Х. Габузов, Д. В. Махароблишвили, А. К. Чкванава и Г. К. Георгад- зе.  Авторское  свидетельство  № 1701847  "Сборное  каркасно- панельное здание"); в) конструктивные решения стеновых пане- лей  с  улучшенными  теплотехническими  показателями  (А. М. Кимберг, Г. Р. Садагашвили, Н. А. Таирова, П. М. Новак. Автор- ское свидетельство № 750005 "Стена из панелей с вентилируе- мыми воздушными полостями"); г) стыковые соединения пере- крытий с колоннами, имеющие монтажные преимущества (А. Г. Чикобава, А. М. Бедиашвили, А. М. Кимберг, Д. Г. Джобава. Ав- торское свидетельство № 885476 "Стыковое соединение панелей безбалочного перекрытия с колонной"); д) предварительно- напряженные многоэтажные элементы сборных колонн с рацио- нальным  армированием  (М. А.  Бедиашвили,  Т. М. Джанджгава, А. М.  Кимберг,  К. В.  Учанеишвили.  Авторское  свидетельство

№ 846688      "Предварительно-напряженный      железобетонный строительный элемент"); е) каркас  производственных зданий с лотковыми элементами сборно-монолитных ригелей (Р. Х. Габу- зов,  А. М.  Кимберг,  Э. Н.  Матвеева.  Авторское  свидетельство

№ 1361266 "Каркас здания или сооружения"); ж) многоэтажное здание с каркасом крупнопанельной конструкции по авторскому

свидетельству № 1158729 (А. М. Кимберг, М. С. Антелидзе, Е. А.

 

 

Городецкий, Т. Х. Джанашия, А. Г. Чикобава. Авторское свиде-

тельство № 1682505 "Многоэтажное сейсмостойкое здание").

Кроме того, выполняется научное обоснование применения высокопрочных бетонов в колоннах многоэтажных каркасных зданий, возводимых в сейсмических районах (ответственный ис- полнитель  Т. А.  Кацадзе)  и  разрабатываются  предложения  по унификации несущих элементов сборных каркасно-панельных зданий с натяжением арматуры в построечных условиях (ответ- ственный исполнитель М. С. Антелидзе).

 

В начале восьмидесятых годов, несмотря на довольно пре- клонный возраст, я затеваю грандиозное мероприятие – начинаю работу над докторской диссертацией. При этом я отчетливо по- нимаю, что принимаюсь за решение очень сложной задачи. Од- нако стремление достойно оформить комплекс проведенных ис- следований и разработок перевешивает иные соображения.

Диссертацию я задумываю в форме научного доклада под на-

званием "Эффективные сборные железобетонные конструкции в сейсмостойком гражданском и транспортном строительстве".

Приступаю к работе с составления плана. Первоначально ос-

танавливаюсь на хронологическом принципе построения диссер- тации. В первой главе излагаю общую характеристику работы, во второй – исследование, разработку и внедрение сборных железо- бетонных конструкций противолавинных галерей, в третьей – исследование, разработку и внедрение сборных железобетонных конструкций арочных мостов, в четвертой – исследование, разра- ботку и внедрение сборных железобетонных конструкций кар- касно-панельных жилых и общественных зданий.

Изрядно потрудившись над составлением текста работы, под-

бором необходимых графиков и фотографий, передаю материал машинистке (получается 151 страница), а затем – в переплетную. После этого начинается длительная процедура представлений и рассмотрений работы.

Для начала передаю мой труд на рассмотрение в секцию кон-

струкций научно-технического совета ТбилЗНИИЭПа и благопо- лучно прохожу эту первую инстанцию. После этого наступает очередь научно-технического совета ТбилЗНИИЭПа. И эту пре-

 

 

граду мне удается преодолеть без особых затруднений. Рассмот- рение диссертации в нашем институте показывает, что здесь у меня нет противников, готовых вступить в бой с открытым за- бралом, и это обстоятельство в какой-то мере притупляет мою бдительность.

Затем научный секретарь совета ТбилЗНИИЭПа кандидат тех- нических наук Н. В. Масхулия оформляет протокол и, по моей просьбе, направляет все необходимые материалы в НИИЖБ с хо- датайством рассмотреть возможность защиты А. М. Кимбергом диссертации на соискание ученой степени доктора технических наук в этом институте. НИИЖБ Госстроя СССР я выбираю как наиболее солидный московский институт, в наибольшей степени отвечающий профилю моей работы. К тому же я знаю, что дирек- тор НИИЖБа профессор, доктор технических наук К. В. Михай- лов расценивает мою работу в области каркасных зданий как прорыв в отечественном домостроении.

Действительность подтверждает правильность моего выбора.

В НИИЖБе принимают решение рассмотреть мою диссертацию на секции бетонных и железобетонных конструкций научно- технического совета и приглашают меня на заседание этой сек- ции, которое должно состояться в Москве 23 сентября 1983 года.

У меня на руках пожелтевшие от времени (прошло 27 лет!)

страницы протокола этого заседания.

 

"Присутствовали: доктора технических наук Г. И. Бердичев- ский (председатель), А. П. Васильев (рецензент), Н. А. Маркаров, Ю. В.  Чиненков,  В. В.  Шугаев,  кандидаты  технических  наук А. М. Кимберг (ТбилЗНИИЭП, докладчик), Г. М. Воловодовский, Ю. В. Дмитриев, В. Г. Крамарь, А. М. Людковский, Б. П. Филип- пов, Е. М. Чериковер, В. А. Якушин, аспиранты Н. И. Хатиашви- ли (НИИЖБ) и С. А. Кимберг (МГУ)...

Постановили:

1. Признать актуальность вопросов, рассмотренных в диссер- тационной  работе  к.т.н.  А. М.  Кимберга,  отметить  оригиналь- ность и новизну принятых решений.

2. Считать возможным представить в Ученый совет НИИЖБ

диссертацию к.т.н. А. М. Кимберга "Эффективные сборные ж.б.

 

конструкции в сейсмостойком гражданском и транспортном строительстве" в форме научного доклада с учетом следующих замечаний:

1) Необходимо более четко разделить материалы диссертации по основным темам с выявлением ядер исследований..."

 

Это решение секции – первое официальное признание москов- ским головным институтом моего личного вклада в проведенные в пятидесятых, шестидесятых и семидесятых годах работы, пере- численные в настоящей книге. Но мой большой российский экза- мен только еще начинается...

После заседания секции я приступаю к переработке диссерта-

ции в соответствии со сделанными мне замечаниями. И тут большую помощь мне оказывает Н. А. Маркаров, взявший на се- бя труд прочесть всю работу и сделать карандашом на полях по- метки о рекомендуемых изменениях.

В итоге диссертация сильно увеличивается в объеме (до 374

страниц). Меняется и план изложения материала:

Глава первая. Общая характеристика работы.

Глава вторая. Некоторые аспекты развития сборных железобе-

тонных конструкций сейсмостойких каркасно-панельных зданий.

Глава третья. Исследование сейсмостойкости железобетонных предварительно-напряженных конструкций.

Глава четвертая. Исследование и разработка составных конст-

рукций сейсмостойких каркасно-панельных общественных и производственных зданий под обычные и повышенные нагрузки.

Глава пятая. Исследование и разработка составных конструк-

ций сейсмостойких каркасно-панельных общественных и произ-

водственных зданий с укрупненной сеткой колонн.

Глава  шестая.  Исследование  и  разработка составных  конст- рукций сейсмостойких каркасно-панельных зданий повышенной этажности.

Глава седьмая. Исследование и разработка составных конст- рукций сейсмостойких крупнопанельных жилых и общественных зданий.

Глава восьмая. Разработка конструкций сейсмостойкого обще-

ственного здания ствольно-консольной системы.

 

 

Глава девятая. Исследование и разработка новых конструкций сейсмостойких арочных мостов.

Глава десятая. Исследование и разработка новых конструкций

сейсмостойких противолавинных галерей.

Выводы.

Заключение.

 

Конечно, на переделку диссертации, составление авторефера- та, их печатание у меня уходит очень много времени. Ведь всеми этими делами я могу заниматься только после трудового дня в институте. А командировки? А всякие домашние дела? А заслу- женный отдых на курорте? Короче, защита диссертации назнача- ется только на 17 марта 1988 года. Моими официальными оппо- нентами соглашаются стать профессор, доктор технических наук А. П. Васильев (НИИЖБ) – яркий представитель отечественной классической  школы  железобетона,  доктор  технических  наук Л. Л. Паньшин (ЦНИИЭП торгово-бытовых зданий и туристских комплексов) – видный специалист в области конструкций зданий, профессор, доктор технических наук С. В. Поляков (ЦНИИСК) – ученый с мировым именем, работающий по проблемам сейсмо- стойкости.

Ведущее предприятие – ЦНИИЭП курортно-туристских зда-

ний и комплексов.

В соответствии с инструкцией ВАК мой автореферат рассыла- ется в ряд ведущих организаций по профилю диссертации. Неко- торым я направляю автореферат сам.

В итоге в НИИЖБ поступают отзывы на автореферат из 11 ор-

ганизаций:  ЦНИИЭП  промышленных  зданий  Госстроя  СССР, г. Москва (зав. сектором к. т. н. Э. Н. Кодыш, гл. инж. проекта Н. Г. Марченко); Армянский НИИ строительства и архитектуры Госстроя Арм. ССР, г. Ереван (рук. лаборатории, д. т. н., проф. Хачиян  Э. Е.);  Одесский  институт инженеров  морского  флота, г. Одесса (зав. кафедрой, д. т. н., проф. В. К. Егупов); Всесоюз- ный    НИИ   транспортного    строительства    Минстроя    СССР, г. Москва (зав. отделением к. т. н. П. К. Пешков, с. н. с., к. т. н. А. И. Песов, с. н. с., к. т. н. Ф. И. Целиков); Институт испытания материалов  Сербии,  г. Белград  (зам.  директора,  акад.,  д. т. н.,

 

 

проф.   Божко   Петрович,   д. т. н.,   проф.   Михайло   Муравлев); ТашЗНИИЭП Госкомархитектуры, г. Ташкент (зав. отд. констр., к. т. н. Ш. А. Хакимов); Дальневосточный НИИ Госстроя СССР, г. Владивосток  (зав.  отд.  к. т. н.,  с. н. с.  Б. А.  Пышкин,  с. н. с. Л. С.  Попова);  Тбилгипроавтодортранс  Минтрансстроя  СССР, г. Тбилиси  (д. т. н.  Н. А.  Словинский);  Моспроект-1  ГлавАПУ, г. Москва (н-к  оск Ю. М.  Филиппов,  гл.  констр.  В. А. Брагин- ский);  Казахский  Промстрой  НИИпроект  Госстроя  Каз.  ССР, г. Алма-Ата  (зам.  директора,  д. т. н.,  проф.  Т. Ж.  Жунусов); ЦНИИСК Госстроя СССР, г. Москва (рук. лаборатории, д. т. н., проф. Я. М. Айзенберг, с. н. с., к. т. н. А. М. Мелентьев). Все от- зывы положительные. В некоторых дается очень высокая оценка моих трудов.

За два дня до защиты я заранее вылетаю в Москву. Как всегда в минуту трудную меня сопровождает Нина. Мы останавливаем- ся в гостинице "Россия" (позволяет привилегия, установленная для участников Великой Отечественной войны). В день защиты утром, с небольшим запасом времени (защита назначена на 13 часов), выезжаем в НИИЖБ. Сходим на Второй институтской. Идем вдоль общего корпуса, в котором размещаются ЦНИИСК и НИИЖБ, ко второму входу, над которым расположен зал для со- вещаний. Под ногами хрустит снег. Я сильно волнуюсь, и мы не- сколько раз прохаживаемся туда и обратно вдоль корпуса, чтобы я немного успокоился на морозном воздухе. Потом входим в корпус и поднимаемся в зал. Многочисленные плакаты прикреп- лены к стендам еще накануне. Так что все готово к защите. Зал постепенно заполняется и, наконец, процедура начинается. После оглашения официальных документов я получаю слово для докла- да. Беру указку и слегка дрожащим от волнения голосом присту- паю к изложению материала. Постепенно "вхожу в роль" и окон- чательно успокаиваюсь. После доклада  начинают сыпаться во- просы. Стараюсь отвечать коротко и по существу. Один из во- просов звучит явно "на засыпку": "Знакомы ли Вы с прекрасным сборным каркасом, разработанным в Армении инженером Бада- ляном, и, если знакомы, то для чего было разрабатывать и иссле- довать еще один каркас?" Мой ответ на этот вопрос сформулиро- ван приблизительно так: "Я детально знаком с упомянутым ар-

 

 

мянским каркасом, впрочем, как и с его автором. Этот каркас действительно достаточно оригинальный и широко применяется в Армении. Однако каркас,  которым мы занимаемся, обладает серьезными преимуществами, которые проявляются при изготов- лении, транспортировке и монтаже его элементов, о чем я гово- рил в своем докладе".

Затем свои положительные отзывы зачитывают официальные оппоненты. Каждому из них я отвечаю на сделанные замечания.

Разумеется, мои ответы тщательно продуманы заранее и сделаны в рамках глубокого уважения к оппонентам и их мнению. После

оппонентов выступают некоторые члены Совета, а также  при- глашенные. В числе последних – заместитель начальника управ- ления Госкомархитектуры В. Г. Корнилов и начальник главного

технического управления Минстроя Грузинской ССР М. А. Бе-

диашвили, которые дали моей работе очень высокую оценку.

При проведении тайного голосования специализированный совет в составе 16 присутствовавших человек (из них 9 докторов наук по профилю рассматриваемой диссертации) из 24 членов совета по списочному составу проголосовал: за – 14, против – 2, недействительных бюллетеней нет. Эврика!

В справке НИИЖБа о присуждении мне ученой степени док- тора технических наук, среди прочего, говорится: "Практическое значение работы заключается в создании нового направления в сейсмостойком индустриальном строительстве жилых, общест- венных и производственных зданий, позволяющего уменьшить в

4-5 раз количество типоразмеров и марок применяемых изделий, снизить расход стали, суммарные трудозатраты, стоимость строительства при одновременном повышении сейсмостойкости и архитектурно-планировочных качеств объектов".

Вечером мы с Ниной устраиваем в гостинице скромный прием для  узкого  круга  наших  московских  приятелей,  на  котором  в

дружеской обстановке отмечаем мой успех.

Но мне не удается долго почивать на лаврах. Уже через не- сколько месяцев после защиты я получаю из известного москов- ского ВУЗа – МИСИ письмо, в котором председатель совета В. Н. Байков и ученый секретарь А. К. Фролов любезно извещают ме- ня, что мне необходимо сделать краткий доклад с пояснениями

 

 

на плакатах на заседании специализированного совета МИСИ 22 ноября 1988 года, на котором состоится рассмотрение дополни- тельного заключения по моей диссертации... Это означает, что Высшая аттестационная комиссия – ВАК – не утвердила решение специализированного совета НИИЖБа по моей диссертации и направила последнюю на повторное рассмотрение в МИСИ.

Как я выясняю впоследствии, основанием для действий ВАК

послужило анонимное письмо, отправленное доктором техниче- ских наук М. А. Марджанишвили (ТбилЗНИИЭП), который поз- же сам признается мне в содеянном (без всяких раскаяний).

Делать нечего. Мы с Ниной снова выезжаем в Москву.

Накануне повторной защиты я встречаюсь в ЦНИИСКе со своим коллегой по составлению "Руководства по проектирова- нию каркасных зданий" доктором технических наук Я. М. Айзен- бергом. Узнав, что мне предстоит повторная защита на совете МИСИ, Яков Моисеевич советует заранее по-философски отне- стись к неудаче, которая обеспечена мне и любому ученому- еврею на это совете, отличающимся крайним антисемитизмом.

Предсказание  Я. М.  Айзенберга  оказывается  пророческим.

На заседании совета, после моего сообщения, с отрицательной рецензией, подготовленной заранее, выступает доктор техни- ческих наук Н. Н. Попов. Вслед за ним берут слово несколько других членов совета, которые дружно охаивают мою работу, причем один из них, стуча кулаком по кафедре, призывает всех членов совета голосовать против присуждения мне искомой степени...

В создавшейся обстановке мои попытки с помощью научных доводов отстоять работу обречены на провал. Не помогает и яр-

кое выступление пришедшего на защиту известного специалиста

в области теории железобетона доктора технических наук Н. И. Карпенко (НИИЖБ), который дает высокую оценку моей диссер- тации. Большинством голосов совет постановляет вернуть дис- сертацию на доработку.

Интересно отметить, что в этот вечер, непосредственно перед моей защитой, совет МИСИ рассматривает другую докторскую

диссертацию, в которой исследуется работа оболочки, имеющей в плане очертание многоугольника аж с 64-мя сторонами. Хотя

 

 

практическое  значение  подобной  диссертации  близко  к  нулю,

совет МИСИ утверждает ее единогласно.

В крайне подавленном состоянии мы с Ниной возвращаемся в гостиницу. Известно, что результаты повторного рассмотрения диссертации имеют решающее значение, и ВАК автоматически выносит по ним свой вердикт. Я понимаю, что мои многолетние труды оказываются дискредитированными. Но смириться с этим не хочу, и принимаю решение продолжить неравную борьбу за признание моей работы.

Я обращаюсь в МИСИ с требованием выдать мне на руки ре-

шение их совета по моей диссертации. Мне отвечают, что реше- ние  совета  не  сформулировано  и  выдают  вместо  него  доклад д.т.н., проф. Н. Н. Попова, который он подготовил после моей защиты в МИСИ и подписал 24 ноября 1988 года.

В этом докладе, являющимся обыкновенной рецензией, госпо-

дин Н. Н. Попов, начав с признания актуальности и полезности моей работы, затем переходит к ее критике. С его точки зрения, в диссертации отсутствует анализ напряженного состояния конст- рукций, сопоставление результатов эксперимента с теоретиче- ским расчетом, не выявлена личная роль диссертанта, идеи пред- напряжения в построечных условиях и использования сил трения для уменьшения сейсмических нагрузок известны и применялись на западе (проф. Жежель) и в Советском Союзе (Л. С. Махвилад- зе), не разработана теория расчета зданий, ряд предложенных ав- тором конструктивных решений вызывает серьезную насторо- женность, некоторые из них ненадежны, не рассмотрен вопрос о потерях предварительного напряжения в арматуре, нет указаний о защите арматуры от коррозии. И делается вывод о том, что в представленном виде работа нуждается в доработке и не может быть рекомендована к утверждению в качестве докторской дис- сертации.

В короткий срок я подготавливаю подробные ответы на рецен-

зию д.т.н. Н. Н. Попова, в которых со всеми необходимыми ссыл- ками на конкретные положения диссертации показываю необъек- тивность и ошибочность его замечаний. 1 декабря 1988 года я на- правляю свои ответы в экспертный совет ВАКа. К письму в ВАК я прикладываю справку ТбилЗНИИЭПа о личном вкладе соиска-

 

 

теля в работу и перечень основных результатов исследований.

В ответ я получаю из ВАКа письмо от 4 мая 1989 года, в кото- ром меня извещают, что 1 июня 1989 года в экспертном совете ВАК состоится заседание, на котором будет рассмотрена моя дис- сертация и на котором я должен присутствовать в обязательном порядке. К письму приложено отрицательное заключение комис- сии экспертного совета на двух страницах с оторванной концов- кой, содержавшей, по всей вероятности, фамилии подписантов.

Заключение состоит из пяти коротких глубокомысленных за- мечаний, а именно: 1) содержание диссертации носит описатель- ный характер; 2) основные идеи диссертации не являются прин- ципиально новыми; 3) диссертация не содержит теоретических обобщений; 4) не доказана надежность при землетрясениях реко- мендуемых конструктивных решений; и 5) эффективность пред- лагаемых решений рассматривается соискателем как уменьшение стоимости, снижение трудозатрат, расхода материалов, однако не рассматривается главное для данного случая – гарантия неразру- шаемости зданий во время возможных землетрясений...

Письмо от 4 мая 1989 года означает, что если я и дальше соби-

раюсь доказывать свою правоту, то должен теперь бороться не только с могущественным советом МИСИ, который, как я успел выяснить, завалил не первую диссертацию, пропущенную НИИЖБом, но и с всемогущим ВАКом. Задача практически не- разрешимая. Но я слишком возмущен нелепостью, безграмотно- стью и необъективностью выдвинутых против моей работы воз- ражений, чтобы трезво оценить создавшуюся ситуацию.

17  мая  1989  года  я  направляю  письмо  председателю  ВАК СССР академику Е. И. Шемякину.

В письме я отмечаю, что нет никакой необходимости отвечать

по каждому из пяти пунктов замечаний полученного мною за- ключения комиссии экспертного совета, т. к. они полностью и бездоказательно повторяют положения доклада д.т.н. Н. Н. Попо- ва, убедительно опровергнутые мною на 12 страницах в прило- жении к заявлению в ВАК от 7 декабря 1988 года. Чего стоит, пишу я далее в письме, одно из немногих конкретных замечаний заключения – приписывание проф. Жежелю идеи увеличения диссипации энергии путем использования сил трения в швах со-

 

 

ставных конструкций?! Ведь академик Жежель вообще никогда не занимался вопросами поглощения энергии! Подобными же "убедительными доводами" поставлены под сомнение все досто- инства моей диссертации, а разделы, посвященные новым конст- рукциям мостов и противолавинных галерей вообще обойдены молчанием. В своем стремлении доказать, что я недостоин при- суждения искомой степени комиссия ввела новое понятие "гаран- тии неразрушимости зданий при землетрясении". Между тем, по- добные гарантии недостижимы на практике, их не предусматри- вают нормативные требования ни одной из стран земного шара, в том числе СССР. Затем я отмечаю, что мои исследования и раз- работки позволяют существенно повысить сейсмостойкость зда- ний и сооружений, что убедительно подтверждено большим объ- емом натурных испытаний, а главное – поведением построенных в городе Тбилиси шести 16-этажных зданий предложенного типа, которые перенесли без единой трещины расчетное 7-бальное землетрясение 1988 года – отголосок Спитакского. Ответственно заявляю: будь в Ленинакане каркасные здания с натяжением ар- матуры в построечных условиях взамен существовавших, число погибших от стихийного бедствия было бы неизмеримо меньше. Заканчиваю письмо выражением категорического несогласия с заключением комиссии экспертного совета и просьбой рассмот- реть все материалы по моей диссертации на президиуме ВАК.

А через пять дней, 23 мая 1989 года, я посылаю в ВАК допол-

нительное письмо из Ленинграда. В нем я сообщаю, что не могу прибыть на заседание экспертного совета ВАК, назначенное на 1 июня 1989 года, т. к. нахожусь в настоящее время в отпуске в г. Ленинграде  в  связи  с  тем,  что  здесь,  в  клинику  Военно- медицинской академии, помещена моя жена Н. А. Лебединская, которой предстоит операция. К письму я прилагаю ответы на все пять замечаний комиссии экспертного совета, выражая свое кате- горическое несогласие с последними.

Нина оказывается в ленинградской клинике в связи с тем, что незадолго до этого у нее начинаются сильные боли, и тбилисские врачи ставят ей диагноз – камни в желчном пузыре. Мы связыва- емся с дальней родственницей Нины в Ленинграде и просим ее устроить Нину в одну из ленинградских больниц. Задача не из

 

 

 

простых, т. к. в этот период Грузия уже числится полуотделив- шейся от СССР. Но родственница успешно справляется с этой задачей, и мы оказываемся в Ленинграде. Операция проходит вполне успешно, и через несколько дней после нее мы с Ниной возвращаемся в Тбилиси.

Дальнейшие события развиваются достаточно быстро. Я по- лучаю очередное письмо ВАК от 6 июня 1989 года с извещением о том, что рассмотрение моей диссертации состоится на очеред- ном заседании экспертного совета 6 июля 1989 года и что мое присутствие на нем обязательно.

В ответе на это письмо, датированном 17 июня 1989 года, я отмечаю, что комиссия экспертного совета в своем заключении никак не отразила основные результаты диссертации, заключаю- щиеся в:

1) создании нового для нашей страны прогрессивного направ-

ления в массовом строительстве сейсмостойких жилых, общест- венных и производственных зданий, внедрение которого распро- странилось на ряд регионов Советского Союза и способствует решению жилищной проблемы, причем новые конструктивные решения зданий и их элементов защищены 19 авторскими свиде- тельствами на изобретения;

2) создании нового прогрессивного направления в массовом строительстве железобетонных сейсмостойких мостов, внедрение

которого осуществлялось в Китайской Народной Республике при

техническом содействии СССР, а в рамках этого направления разработаны новые конструктивные решения арочных пролетных строений;

3) создании нового прогрессивного направления в массовом строительстве железобетонных сейсмостойких противолавинных галерей, внедрение которого осуществлено в Афганистане при техническом содействии СССР и в Киргизии, а в рамках этого направления разработано новое конструктивное решение балоч- но-консольной галереи, защищенное авторским свидетельством на изобретение;

4) проведении всестороннего научного обоснования новых направлений  в  сейсмостойком  гражданском  и  транспортном

строительстве.

 

 

 

Далее в письме перечислены основные результаты научных исследований и содержится просьба, чтобы экспертная комиссия подтвердила или опровергла указанные в моем письме положе- ния, т. к. только в этом случае мой приезд на заседание эксперт- ного совета будет иметь смысл.

На свое последнее письмо я не получаю из ВАКа никакого от- вета и решаюсь воздержаться от поездки в Москву для участия в заседании экспертного совета, которое должно состояться 6 июля

1989 года.

Проходит несколько месяцев. Я нахожусь в полной неизвест- ности о том, какое же решение принял экспертный совет ВАК. Не- ожиданно на мой адрес приходит странное письмо из ВАК без но- мера и даты, в котором меня извещают о том, что 12 октября 1989 года в 13:00 по адресу Москва, ул. Грибоедова, 12, комната 401 состоится заседание экспертного совета, на котором будет рас- сматриваться моя диссертация. Как всегда, в письме указывается, что мое присутствие на заседании экспертного совета обязательно.

Врожденный оптимизм подсказывает мне, что перенос даты заседания экспертного совета и новое приглашение присутство- вать на этом заседании свидетельствуют о неких положительных сдвигах в ВАКе относительно моей диссертации, хотя никаких объективных данных для подобного вывода нет.

И  я  решаю  принять  участие  в  заседании  экспертно  совета ВАК. Уже находясь в Москве и понимая, что так или иначе ре- шение по моей диссертации все равно будет зависеть от мнения экспертной комиссии, я строчу последней вежливое письмо. В своем послании я выражаю просьбу рассмотреть возможность пересмотра некоторых положений заключения по моей диссерта- ции. Далее, в обоснование этой просьбы, я по каждому из пяти пунктов замечаний заключения привожу убедительные доводы и наименование документов, их опровергающих и позволяющих скорректировать  заключение  по  существу.  При  этом  я  делаю упор на том, что в проекте нового положения ВАК четко сфор- мулированы три самостоятельных критерия докторских диссер- таций, из которых два – первый и третий – основаны на оценке народнохозяйственного значения работы, ее вклада в ускорение научно-технического прогресса. Письмо мне удается напечатать,

 

 

подписать и передать адресату буквально в последний момент –

11 октября 1989 г.

Воспоминания о вечере следующего дня всплывают в памяти из тумана пролетевших лет. Зеленая ковровая дорожка коридора ВАКа. Приемная комната, где я ожидаю вызова, примостившись на стуле. Потом в комнате 401 какие-то люди задают мне какие- то вопросы, на которые я что-то отвечаю. Снова приемная комна- та. Вышедший вскоре секретарь совета сообщает мне, что приня- то решение направить мою диссертацию на дополнительное рас- смотрение в научно-технический совета ЦНИИСКа... Третий со- вет третьего ведущего в области строительства московского ин- ститута! Не знаю, радоваться мне или огорчаться? Я ожидал ут- верждения работы, но меня не покидали тревожные мысли о воз- можном ее отклонении... Получилось что-то промежуточное, су- лящее мне новую нервотрепку. ВАК не захотел проигнорировать свой авторитет, признав мою правоту, и принял компромиссное решение.

Вскоре я получаю очередное письмо от 3 января 1990 года, на этот раз из ЦНИИСКа. Уже ставшее привычным содержание: ме- ня извещают, что рассмотрение моей диссертации, присланной ВАК СССР на дополнительное заключение, состоится 24 января сего года в 13:00 на заседании специализированного совета Д-

033.04.01 при ЦНИИСК им. Кучеренко Госстроя СССР.

Обуреваемый новыми надеждами и сомнениями вновь выле- таю в Москву к указанному в письме сроку, вооруженный тол- стым рулоном все тех же плакатов.

Докладываю на заседании совета ЦНИИСКа по инерции, без всякого подъема. Оживляюсь только тогда, когда заинтересовав-

шиеся моей работой многоопытные члены совета, имеющие, в

отличие от членов совета МИСИ, тесные связи со строительной практикой и прикладными исследованиями, начинают забрасы- вать меня вопросами. Один из вопросов выделяется среди ос- тальных. Меня спрашивают, не является ли дублированием рабо- ты К. С. Завриева-младшего мое исследование арочных мостов с наклонными подвесками?

Без  запинки  отвечаю,  что  хорошо  знаком  с  исследованием

Константина Сергеевича Завриева, с которым учился в ТбИИЖТе

 

 

в одной группе, и работа которого связана с изучением поведения арочной раскосной фермы с не сходящимися в узлах элементами решетки, в то время как в системе, рассмотренной в моей диссер- тации, подвески воспринимают только панельную нагрузку.

Незаметно заседание совета приближается к концу. Члены со-

вета приступают к итоговой его части – тайному голосованию. Его результат – утверждение моей диссертации! Мой затянув- шийся на годы российский экзамен успешно завершается!

После присуждения мне степени доктора технических наук заметно повышается материальное благосостояние нашей семьи.

Я начинаю получать докторскую надбавку к зарплате. Я станов- люсь по совместительству главным инженером созданного нами проектного  кооператива.  Председателем  этого  кооператива  мы

делаем отца Е. А. Городецкого – полковника в отставке Аркадия

Марковича Городецкого, накопившего в процессе своей работы в ТбилЗНИИЭПе по приглашению О. Г. Тухарели большой опыт и связи по организации заказов на проектирование гражданских объектов.

На должность главного архитектора кооператива мы пригла-

шаем Г. В. Чахава. Как следствие всего я приобретаю автомаши- ну "Москвич" ("Алеко"), за руль которой усаживается Сережа, окончивший ранее водительские курсы.

Покупку мы производим на рынке частных автомашин, т. к. в ту пору приобрести автомобиль цивилизованно обычному смерт- ному не представлялось возможным. Сперва мы едем на авторы- нок с тем, чтобы выбрать товар. А на следующий день Сережа от- правляется в условленное с продавцом место, чтобы вручить день- ги наличными и получить покупку. В этой поездке его сопровож- дают в качестве телохранителей два сотрудника моей лаборатории.

Несколько ранее переезжает обратно в Москву Татьяна. Есте-

ственно, она забирает с собой Наташеньку. Мы тяжело пережива- ем эту разлуку. Часто бывая в командировках в Москве, я каждый раз стараюсь повидать Таню и Наташеньку. Наша внучка иногда приезжает в Тбилиси навестить нас всех. И мы с Ниной с волне- нием встречаем ее в аэропорту, причем Нина берет с собой на встречу сладости и фрукты, чтобы с ходу начать кормить люби- мую внучку прямо в аэропорту.

 

 

Между тем, в стране начинает резко ухудшаться экономиче- ское положение. С полок магазинов исчезают самые необходи- мые продукты и промтовары, ползут вверх цены на базарах. На- ряду с этим, в союзных республиках наблюдается рост нацио- нального самосознания, расцветает сепаратизм. Так называемая перестройка начинает раскачивать союзный корабль. В нашем институте эта перестройка рождает такое непривычное для нас явление, как выборы директора. Их результатом становятся от- ставка О. Г. Тухарели и появление нового директора – кандидата технических наук Н. А. Эдишерашвили, с которым у меня уста- навливаются дружеские отношения. Нодар берет меня с собой в ответственную командировку в Белград в июле 1990 года для участия в работе специальной комиссии ЮНЕСКО, рекомендо- вавшей широкое применение системы ИМС при строительстве в развивающихся странах. В дальнейшем он охотно принимает ак- тивное участие в решении вопросов, связанных с проектировани- ем и строительством каркасных зданий с натяжением арматуры в построечных условиях.

Тем временем, вне зависимости от смены директора, начинает серьезно осложняться положение ТбилЗНИИЭПа. Иссякают зака-

зы на проектные работы, все труднее становится заключать хо-

зяйственные договора на проведение научно-исследовательских работ. Мое будущее при таком раскладе становится весьма проблематичным, а Сережи – вообще совершенно бесперспек- тивным.

В этих условиях я начинаю задумываться о переезде в Изра- иль. В этом вопросе меня особенно вдохновляет мысль о воз- можном  участии  в совершенствовании  начатого в  этой стране строительства жилья для новых репатриантов, хлынувших туда из СССР.

Я направляю письмо своему большому приятелю, бывшему сотруднику  ТбилЗНИИЭПа  И. С.  Кофману,  который  вместе  с семьей много лет назад сумел переехать в Израиль. В письме я привожу краткие сведения об ИМС и  прошу Изика выяснить, можно ли заинтересовать министерство строительства Израиля возможностью использовать эту прогрессивную систему для строительства квартир репатриантам из СССР.

 

 

 

По совершенно непонятным для меня тогда, но очень хорошо понятным теперь причинам Изик затягивает ответ на мое письмо. Мы решаем послать на разведку в Израиль сотрудника нашей лаборатории Ю. Б. Штейнберга, у которого в этой стране прожи- вают многочисленные дальние родственники, давно репатрииро- вавшиеся из Грузии.

Юра устраивает себе гостевое приглашение и вскоре выезжает в  Израиль  с  заданием  найти  там  фирму  или  людей,  готовых

взяться за внедрение ИМС. Один из родственников рекомендует

Юре встретится с неким Яном Семеновичем Мнухиным, пред- принимателем из Москвы, жена которого проживает в Израиле, и который вынашивает проект по организации индустриального строительства жилья для репатриантов из СССР, непрерывным потоком  прибывающих  на  историческую  родину.  Разумеется, Юра просит организовать ему встречу с Мнухиным. Родственни- ку удается осуществить эту просьбу. Перед встречей на Юру для солидности напяливают взятый напрокат шикарный костюм. Встреча нашего полномочного представителя с московским предпринимателем происходит в гостинице, в которой последний остановился. В беседе за чашкой кофе Ян Семенович с энтузиаз- мом берется использовать ИМС для своего проекта.

Окрыленный успехом Юра вылетает в Тбилиси и делает мне подробный отчет о своих переговорах.

Вскоре по нашему приглашению Я. С. Мнухин приезжает в

Тбилиси. Мы встречаем его по высшему разряду: заказываем номер в гостинице "Иверия", знакомим с деятельностью ТбилЗ- НИИЭПа, построенными 16-этажными зданиями с натяжением арматуры в построечных условиях, заводом ДСК-3 Высотстрой по производству изделий этих зданий. Ян Семенович приходит в восторг от увиденного и подтверждает свое желание применить ИМС при строительстве в Израиле.

Замаячившее в наших глазах светлое будущее окончательно склоняет нас к решению переехать в Израиль, и мы начинаем го-

товиться к отъезду.

Между тем, решением ВАК СССР от 18 июля 1990 года меня в качестве новоиспеченного доктора технических наук вводят в члены образованного в ТбилЗНИИЭПе регионального специали-

 

 

зированного совета по присуждению ученых степеней, и я при-

нимаю активное участие в его работе.

Напоследок мне удается организовать в Тбилиси  конферен- цию по вопросам проектирования и строительства каркасных зданий с натяжением арматуры в построечных условиях. Конфе- ренция, в которой принимают участие представители значитель- ного числа регионов Союза, а также Югославии, проходит в кон- ференц-зале гостиницы "Иверия". Открывает конференцию ди- ректор ТбилЗНИИЭПа Н. А. Эдишерашвили. Я выступаю на пле- нарном заседании с генеральным докладом. Конференция вызы- вает значительный интерес у ее участников и проходит с боль- шим успехом. Особенно оживленно протекают производственная дискуссия и товарищеский ужин. Среди почетных гостей конфе- ренции и наш новый партнер Я. С. Мнухин. Приехавшие на кон- ференцию представители Югославии во время деловой встречи со  мной  и  Н. А.  Эдишерашвили  выражают  согласие  с  нашим предложением о создании совместного грузино-югославского предприятия, которое займется строительством зданий ИМС в Союзе. К сожалению, этот план, в связи с бурно развивающимися политическими событиями, остается только на бумаге.

Наши хлопоты, связанные с переездом в Израиль, начинаются с успешной приватизации квартиры. Но, когда дело доходит до ее продажи, мы сталкиваемся с большими трудностями. Дело в том, что в связи с крайне неустойчивым политическим и экономиче- ским положением в Грузии, а также массовым выездом граждан за пределы республики катастрофически падает спрос на кварти- ры, а цены на них стремительно рвутся вниз. Маклер, к услугам которого мы обращаемся, долгое время хранит загадочное мол- чание. Этот период мы используем для распродажи нашего иму- щества  –  мебели,  посуды  и  т. п.,  которая,  по  вышеуказанным причинам, продвигается с большим скрипом.

Наконец, мы находим сомнительного покупателя на нашу большую трехкомнатную квартиру с лоджией. Он предлагает за

нее смехотворную цену в десять тысяч долларов в рублевом на

тот день эквиваленте. От безысходности положения мы, в ожида- нии безмятежного существования в Израиле, соглашаемся. Оформляем документы на куплю-продажу квартиры, получаем

 

 

деньги, набиваем ими большой чемодан, и я с Сережей, нагру- зившись этим чемоданом, выезжаю в Москву, где все деньги до последней копейки вручаем под простую расписку казначею фирмы Я. С. Мнухина в счет будущих израильских благ.

Время  бежит,  и  вот уже  приближается  долгожданный  день отъезда. По плану мы должны сперва переехать в Москву с тем,

чтобы Сережа с Таней завершили оставшиеся дела, а уже из Мо-

сквы выехать в Израиль. Почти под самый Новый 1992 год мы, груженные изрядным количеством чемоданов, отправляемся на вокзал в сопровождении родственников и некоторых сотрудни- ков моей лаборатории. Значительная часть наших вещей, которые мы решили взять с собой, была отправлена в Израиль раньше че- рез багажное отделение.

В эти дни в Тбилиси сохраняется весьма напряженная обста- новка. Стрельба в районе дома правительства. Первый прези- дент Грузии Звиад Гамсахурдия со своими сторонниками пыта- ется сохранить власть, на которую покушается вооруженная оп- позиция.

На вокзале царит полная неразбериха. Поезда прибывают и отправляются с многочасовым опозданием. Вместо того чтобы

вечером выехать в Москву, мы всю ночь проводим без сна на че-

моданах. Только в середине следующего дня производится по- садка. Мы тепло прощаемся с провожатыми, которые все это время вместе с нами терпеливо ждут отправления состава.

Поезд трогается в путь. Мы навсегда покидаем Тбилиси. На одной из промежуточных станций Сережа отправляет телеграм-

му-молнию Тане о нашем выезде. Таня встречает нас на Курском

вокзале. В сопровождении носильщика мы направляемся к выхо- ду. На зафрахтованном автобусе со всеми чемоданами мы очень быстро оказываемся на Третьей Парковой улице. Поднимаемся на лифте в квартиру Тани, где заранее накрыт стол, и в уютной семейной обстановке начинаем встречать Новый год.

На первых порах мы с Ниной устраиваемся жить в принадле- жащей отцу Тани свободной комнате коммунальной квартиры. Что касается временной работы, то Ян Семенович Мнухин пре- доставляет мне и Сереже должность консультантов в своей фир- ме "Инвестор", которая размещается в центральном районе Мо-

 

сквы, на улице Большая Коммунистическая, 10, вблизи метро Та- ганская. Здесь, вместе с Ю. Б. Штейнбергом, который также пе- реезжает в Москву и устраивается на работу в фирму "Инвестор", и некоторыми другими сотрудниками, мы начинаем подготовку к строительству в Израиле.

Первым делом мы командируем в Тбилиси Юру Штейнберга с поручением заказать архитектору Л. Жамиерашвили и конструк- тору Б. Барбакинадзе проект 4-этажного 16-квартирного жилого дома в конструкциях с натяжением арматуры в построечных ус- ловиях для строительства в Израиле.

Далее мы подготавливаем необходимый материал по этому типу зданий и направляем его в Израиль проживающему в Иеру- салиме представителю фирмы "Инвестор" Ури Альперовичу с поручением получить в хайфском Технионе соответствующее разрешение на строительство.

Ян Семенович собирает в Москве совещание представителей строительных организаций из Грузии, Молдовы, Чувашии, Став- рополя и т. д., освоивших возведение каркасных зданий с натя- жением арматуры в построечных условиях, и мы обсуждаем с ними условия их участия в строительстве, намечаемом в Израиле. Строительный трест из города Бендеры (Молдавия) получает за- каз на изготовление конструкций 4-этажного 16-квартирного жи- лого дома, проект которого, сделанный по заказу "Инвестора", поступает из Тбилиси.

Вскоре мы получаем сообщение о том, что несущие конструк-

ции для двух первых домов полностью готовы. Ян Семенович принимает решение отправить эти конструкции в Израиль мор- ским  путем.  Сотрудники  фирмы  "Инвестор"  Б. А.  Гойхман  и Л. Д. Мительман выезжают в Одессу. Здесь они погружают при- бывшие из Бендер конструкции домов вместе с кое-какими мате- риалами и имуществом из Москвы (стальные канаты, металличе- ский контейнер с моей технической литературой и научными трудами и др.) на торговое судно, на котором отплывают в Аш- дод. В этом израильском порту производится разгрузка судна, после чего весь груз размещается на автомашинах с трейлерами и направляется в Ариэль. В этом городе намечается осуществить строительство первых домов.

 

 

Как-то вечером я задерживаюсь на работе в "Инвесторе". Рас- пахивается дверь, и в комнату, в которой я тружусь, заглядывает Ян Семенович. Он приглашает меня зайти в свой кабинет. Здесь между нами происходит откровенный разговор. Глава фирмы де- лится со мной трудностями, с которыми ему приходится сталки- ваться в Израиле, чтобы приступить к задуманному строительст- ву недорогого жилья для репатриантов. И тут же добавляет, что рассчитывает преодолеть эти трудности, используя приобретен- ные связи. При этом он извлекает из сейфа видеокассету и начи- нает демонстрировать мне документальный фильм о приезде и пребывании в Москве по приглашению Я. С. Мнухина тогдашне- го министра строительства Израиля Ариэля Шарона с супругой.

С большим интересом посмотрев фильм, я проникаюсь уве-

ренностью, что задуманные нами планы будут реализованы. Мне хочется поскорее оказаться в Израиле, чтобы принять непосред- ственное участие в намечаемых там работах.

Поэтому, не дождавшись завершения московских дел Тани и

Сережи, мы с Ниной вдвоем 10 июня 1992 года вылетаем в Изра-

иль.